Книга Жемчужина дракона, страница 134 – Марина Александрова

— Не смешно. – Рэби покачал головой. – Хоть ты и эвей, но обработать надо, – подытожил он, поднимаясь с Ив на руках, точно это была самая главная драгоценность в его жизни.

Стоило мужчине выйти, Китарэ вновь обратился к тому, чьей задачей сейчас было позаботиться о теле наемника.

— Узнайте, кто он, к какому роду принадлежит. От тела избавиться тихо, так, чтобы найти было невозможно даже тем, чья стихия смерть, понимаешь? – изогнув бровь, поинтересовался он.

Мужчина молчаливо кивнул. Хуже смерти в их мире для эвейев было лишиться погребения, что отлучало от родной стихии, попросту уничтожало дух и не давало шанса на перерождение. Полное уничтожение сущности даровал огонь дракона, чьей стихией он был. С некоторых пор большая редкость в империи, потому то, о чем просил Китарэ, непросто, но решаемо.

— Если они начали действовать, то первая неудача их не остановит. Вас двоих недостаточно.

Да, конечно, он усилит охрану, примет все необходимые меры, но это лишь вопрос времени, когда те, кто за этим стоит, найдут способ. Им необходимо ускориться. У него нет времени ждать весны, чтобы уйти за Полотно… Каждый из них должен быть готов к середине зимы. Не лучшее время, но другого может и не быть. Только обретя свое отражение, он сможет перетряхнуть то гнилое болото, что образовалось за время отсутствия императора.

* * *

Рэби молча обработал мою шею, наложил повязку, так же не проронив ни слова. Его руки, принадлежащие уже далеко не молодому мужчине, подрагивали. Иногда он странно моргал, точно жмурясь, пытаясь вернуть четкость зрению.

— Когда я появился в этом мире, – вдруг заговорил он, – я был таким искренним в своих желаниях. Они были простые. Мне нужно было есть, чтобы дарить жар печи, и мне нужна была забота. Это простые чувства. Мои первые чувства. Когда мое тело обрело форму животного, кроме потребностей, появилось желание защищать того, кто кормит меня, чтобы я мог существовать. Когда я переродился в молодого мужчину… Я никогда не задумывался, почему выбрал быть именно мужчиной. Может быть, потому, что мужчинам легче удовлетворять потребности огня? Его жадность и ненасытность? Я не знаю, – пожал он плечами. – Тогда мои желания тоже не отличались какой-то замысловатостью. Все те же стремления насытиться, быть ближе к тому, за чей счет могу существовать, питаться его силой и служить ему взамен…

— Что ты… – Я хотела спросить, что он хочет сказать, когда на моих губах оказалась его ладонь, призывая к тишине.

— Не сбивай меня, я и сам собьюсь, – пробормотал он, явно смущаясь. – За эти пятнадцать оборотов мое тело сильно изменилось. Я состарился и стал слабее физически, быть может, поэтому мои стремления изменились? С тех пор как погиб твой отец, а я нашел тебя, в которой едва теплилась искра огня, и даже ее ты боялась, словно это было главным проклятием этого мира, я понял, что не могу прикоснуться к ней… Не могу поглотить ее, даже если мой голод так силен, что порой это сводит с ума. Впервые я забочусь о ком-то, и это важнее, чем то, что составляло смысл моего существования долгие годы. Если бы ты умерла сегодня, я бы сожрал этот Мидорэ вместе с каждым эвейем этого города, и не знаю, где и когда я смог бы остановиться… Я просто хотел, чтобы ты знала, – немного смущенно закончил он.