Книга Моя истинная. На завтра и навсегда, страница 58 – Лесана Мун

От этого внезапного слова мое сердце дергается, и слушать папу становится сложнее, из-за какого-то глупого волнения.

— Причем, некоторые легенды были настолько самобытными, интересными и еще никому не известными, что я был в дичайшем восторге. Мы договорились, что я добавлю ее как ассистентку. В общем… — папа смущенно снимает очки, долго их протирает платком, заставляя меня сжимать зубы в нетерпении, но все же молчать, не торопить его. — В общем, не знаю, как так вышло, но мы… провели вместе ночь. Одну единственную. Потом нам обоим было стыдно, и мы постарались больше не пересекаться. Майя уволилась с кафедры романо-германской литературы. А я так и не опубликовал ту доцентскую, но почему-то и не выбросил. Она до сих пор лежит у меня в столе, хотя столько лет прошло.

— А можно… мне ее забрать? — спрашиваю ртом быстрее, чем мысль в мозгу окончательно формируется.

— Да, почему нет? Но она в кабинете, я принесу…

— Нет. Пойдем вместе, если ты не против. Я хочу дослушать всю историю.

— Кхм… подобным упорством ты явно не в меня пошла, — улыбается папа, и мы идем к нему в кабинет.

Когда заходим в небольшую, но вполне уютную комнату, отец тут же обходит вокруг стола и достает из верхнего ящика папку из синего картона.

— Вот, — передает мне довольно увесистый документ. — Не знаю, зачем тебе это, но если хочешь, бери.

— Спасибо. И что было дальше с Майей, с тобой? — прижимаю папку к груди.

— Присядь, а то в ногах правды нет, — папа как-то грузно усаживается в большое кожаное кресло, немного молчит, а потом продолжает. — Какое-то время я о Майе ничего не слышал. У нас с твоей ма… в общем, с Каролиной на тот момент уже сильно не ладилось. Она внезапно стала недовольна моей профессией, статусом, деньгами. Ей хотелось, чтобы я защитил доцента, а потом и профессора. Конечно, быть женой профессора — это престижнее, чем старшего преподавателя. А когда я ей сказал, что сжег свою доцентскую работу, она просто вышла из себя, стала говорить гадости. В общем, я тогда первый раз ушел из дома.

Папа снова замолкает, задумчиво рассматривая собственные руки, потом поднимает на меня взгляд.

— Я сказался больным и не ходил на работу, когда мне позвонили с кафедры и сказали, что мне тут оставили письмо. Не знаю почему, но я как-то сразу понял, что это от нее…

— От Майи?

— Да. Я был готов к чему угодно, но не к тому, что в конверте будет плохонький снимок узи и справка о беременности. А на кусочке бумаги ее почерком написан адрес.

— Придя в себя после первого шока, я тут же побежал к ней. Купил цветы по дороге и с удивлением узнал, что адрес — это роддом. Ну а там мне уже сообщили, что у меня родилась дочь, а женщина, мать ребенка, оставила его и ушла.

— Как? Как можно оставить ребенка? — переспрашиваю непонимающе.

— У меня не спрашивай, я не знаю. В свидетельстве о рождении я был указан как отец, поэтому проблем с оформлением не было. Проблемы начались, когда я вернулся домой. Каролина была вне себя. Но поскольку, когда мы с ней расстались на время, она тоже не вела монашеский образ жизни, было решено дать друг другу еще один шанс. Каролина даже предложила вписать себя твоей матерью в документы. Я тогда, как дурак поверил, что она это делает в знак каких-то чувств ко мне. Только позже, при разводе, понял, к чему это было.