Книга С любовью, твоя злодейка, страница 36 – Виктория Аэтри

Снадобья мэтра Корадана действительно оказались чудодейственными, и у меня появилась надежда, что вскоре речь вернётся ко мне. По вечерам, лёжа в своей кровати, я училась заново пользоваться собственным голосом. Не спеша, очень медленно, тихим шёпотом проговаривала разные слова – начиная с коротких совсем, постепенно увеличивала длину фраз.

Однако я не спешила ни с кем делиться информацией о наметившимся прорыве в лечении, предпочитая сохранять пока этот маленький секрет. Всё потому, что та же надежда на возвращение способности говорить всё чаще теперь сменялась чувством опасения – ведь рано или поздно, но герцог обязательно стребует с меня ответы на свои вопросы.

Только что я могла ответить ему? Ничего. Ведь я и сама оказалась пешкой в чужих интригах и совсем не имела представления о том, какие тайны прошлого могли вызывать у лорда Эдварда Варрлента такую жгучую ненависть ко мне, а вернее – к той, прежней Флории.

И я по-прежнему ничего не помнила о прошлой жизни Флории, а все мои воспоминания об этом мире начинались ровно с того момента, как я угодила в её тело. Ну и ещё, странными снами, которые до недавнего времени сопровождали меня каждую ночь. И самое ужасное – я ведь никогда и не смогу объяснить того, что оказалась в этом мире и в чужом теле отнюдь не по своей воле.

Однажды я уже пробовала объясниться с Кларизой – женщиной, приютившей меня в своём доме и позволившей остаться работать на постоялом дворе «Уютный очаг». Но слова признания в тот раз так и не были сказаны – будто какой-то блок срабатывал и не позволял мне произнести хоть что-то о своей жизни в другом мире и о попадании в этот мир. Поэтому, я всё ещё не представляла, как буду объясняться с герцогом, когда речь снова вернётся ко мне.

А после того поцелуя с Эдвардом всё запуталось ещё сильнее. Пока для меня понятным было только одно: я так часто видела герцога в своих снах, что почти уже успела проникнуться определёнными чувствами к нему. Настолько яркими и реалистичными были те сновидения, что этот мужчина, кажется, стал уже частью моей жизни. Но оказавшись не по собственной воле в замке того, с кем проживала свою жизнь в сновидениях, стала испытывать к герцогу двойственные чувства. Он притягивал и пугал меня одновременно.

Размышляя о хозяине замка, я как раз стояла у окна в своей комнате и наблюдала за тем, как Мари гуляет с малышом Арзаном в парке внутреннего дворика. Няня катила перед собой красивую тележку, напоминающую земные детские коляски, и временами останавливалась, чтобы покормить птиц хлебными крошками из полотняного мешочка. А мальчик, радостно улыбаясь, что-то гулил на своём детском языке. Время от времени малыш задорно смеялся, когда поблизости маленькие птички вдруг затевали шумную возню, сражаясь за самые аппетитные крошки.

Наблюдая за этой мирной и безмятежной картиной, я и сама прониклась хорошим настроением. И даже распахнула окно настежь, чтобы лучше было видно происходящее в парке.

А вскоре к няне и малышу присоединился и грозный хозяин замка. В первые мгновения, испугавшись того, что меня застанут за подглядыванием, быстро отпрянула от окна. Но расслышав заливистый смех мальчика, не удержалась и вернулась к прежней позиции.

И увидела, как преображается лицо герцога, когда он смотрит на сына – с нескрываемыми любовью и нежностью.