Книга Новая жизнь Эвелин, страница 125 – Елена Крамская

Джек… кхе-кхе… как ты выбрался? - прохрипела я, дрожа от холода.

Я, как бывший военный летчик, знаю пару секретов, как выкручиваться, когда тебе связывают руки, - он тяжело дышал, - Эти дилетанты даже не заметили, что я вовремя напряг мышцы, и веревка на моих запястьях была ослаблена.

— Боже, мне нужно немедленно снять это и вытряхнуть из одежды всю ту гадость, которая в нее набилась! Иначе я не сделаю ни шагу! - я брезгливо оттягивала мокрую юбку, - Ты же знаешь, как я до истерики не люблю всяких земноводных. У меня такое впечатление, что их склизкие мальки поселились прямо у меня под кожей! Их там были сотни, в этом чертовом пруду!

— Только давай быстрее, Эви. Нам нужно уходить отсюда, пока они не решили проверить, как мы плаваем.

— Я сейчас, отвернись. И, Джек, ты бы тоже вытряс из своих штанов всю эту живность.

Я быстро, не обращая внимания на холод, стащила с себя мокрый пиджак и юбку, оставшись в одной нижней сорочке. Я принялась яростно отжимать одежду, попутно сильно встряхивая ее, чтобы избавиться от прилипших водорослей и мелких головастиков.

— Джек, ты слышишь какой-то странный шум? - спросила я, прислушиваясь.

— Я слышу… множество голосов. Очень много голосов. И звук моторов.

Все произошло в одно мгновение, словно в дурацкой комедии положений. Задняя деревянная калитка клуба с треском распахнулась, и во внутренний дворик с прудом ворвались десятки полицейских с фонарями, а в их сопровождении, толкаясь и крича, бежала целая толпа журналистов.

Тут и там затрещали магниевые вспышки фотоаппаратов, ослепляя нас. Они запечатлели прекрасную, скандальную картину: американская наследница и сын бывшего сенатора, мокрые насквозь, дрожащие, в одном мокром нижнем белье, сидят обнявшись на краю пруда с лягушками на заднем дворе борделя якудза.

Тэцуя все-таки сдержал свое слово. Не дождавшись нашего звонка (или, скорее, даже не планируя его ждать), он вызвал полицию по анонимному звонку, сообщив о нелегальной сделке в клубе. А вместе с полицией, чтобы наверняка уничтожить репутацию патриарха, приехала и свора репортеров ведущих местных и международных газет. Наша спасательная миссия превратилась в публичный позор международного масштаба.

После эффектного визита полиции в клуб «Хикару» и нашего позорного купания, гордым якудза стало как-то не до мелких долгов Юго и поджогов дома Танака.

Им предстояло долгое и мучительное общение с правоохранительными органами и прессой. Мы с Джеком, сидя в полицейском участке и закутавшись в колючие казенные пледы, отчаянно надеялись, что наши фотографии в мокром неглиже на фоне лягушачьего пруда не увидят свет. В конце концов, в 1920-х еще не придумали интернет, так что шанс был. Ну, я так думала.

Дав исчерпывающие показания о похищении и выкупе, мы, наконец, покинули участок, чувствуя себя выжатыми лимонами. На выходе нас встречал взволнованный Юго.

— Я очень, бесконечно благодарен вам за все, что вы для нас сделали, мистер Хейзен, мисс Пелл! - он кланялся так низко, что чуть не ударялся лбом о ступеньки, - Кимико будет счастлива узнать, что этот кошмар закончился, и якудза нас больше не тронут.

— Мари, наверное, тоже будет рада, что ей не придется больше кричать на всю улицу, - буркнула я, поправляя чужое сухое пальто, которое мне одолжила какая-то добрая душа в участке, - А сейчас нам пора вернуться к остаткам дома Танака, заняться его восстановлением и планированием вашей свадьбы, Джек. Время поджимает.