Книга Новая жизнь Эвелин, страница 107 – Елена Крамская

— Бабушке? - Джек удивленно поднял брови, - Вы с ней что, поладили?

— Мне понадобилась ее помощь с правительственным контрактом для верфей, и я приезжала к ней в Кейп-Код просить аудиенции. Она обещала помочь, а потом по радио передали о твоей катастрофе.

— Эви, подожди… мне нужно тебе кое-что сказать… насчет нас с Мари… - Джек замялся, не давая мне договорить, и виновато посмотрел на свою невесту.

— Мари мне уже все рассказала, Джек, - я перебила его, стараясь, чтобы мой голос звучал максимально ровно и непринужденно. Я понимала, что он хотел мне сказать, и не хотела выслушивать эти неловкие извинения, - Я только не поняла, когда вы успели все так быстро организовать.

— Когда ты уехала после ареста отца, Мари часто бывала у нас в доме. Она же, как выяснилось, действительно писала бабушкину биографию, - Джек нервно теребил край одеяла, - Мы много общались, гуляли. Я был подавлен, а она меня поддерживала. Так получилось, что… мы полюбили друг друга, и я, перед самым отлетом в Канаду, сделал ей предложение. Это было спонтанно, но…

— Я искренне рада за вас обоих. Поздравляю с помолвкой! Вы прекрасная пара, - я натянула на лицо свою лучшую, самую фальшивую улыбку из арсенала 2026 года, - А мне, наверное, пора обратно в Нью-Йорк. Дела на ферме не ждут, знаешь ли. Устрицы сами себя не выловят. Береги себя, Джек. И… будь счастлив.

Я быстро развернулась и вышла из палаты, пока они не заметили, как у меня дрожат губы. Мой внутренний голос кричал о том, что я сама виновата. Я сама отвергла его, сбежала от его поцелуя на пляже, решив, что недостойна его любви, потому что я всего лишь попаданка, занявшая чужое место. А он, раненый моим отказом, просто нашел утешение в объятиях первой женщины, которая проявила к нему искреннее участие. И этой женщиной оказалась предприимчивая журналистка.

Я рассуждала как человек из будущего, усложняя простые вещи. Мне казалось, что я обманываю его, что он любит ту, оригинальную Эвелину Пелл, а не меня. Но теперь, стоя в пустом больничном коридоре и глотая злые слезы сожаления, я поняла, какую ужасную, непоправимую ошибку совершила. Я потеряла самого лучшего мужчину в двух эпохах.

Оставив позади Ванкувер, а вместе с ним и часть своего сердца, я вернулась домой. Мой уютный особняк на острове встретил меня оглушающей тишиной и спокойствием, которые поначалу казались спасением, но со временем начали давить на виски.

Недели тянулись за неделями, превращаясь в месяцы. Я с головой погрузилась в работу, пытаясь заглушить едкое чувство потери и сожаления. Я достраивала тот самый дом на утесе, мой личный форпост с видом на бушующий океан.

С каждым забитым гвоздем и каждым выкрашенным окном я чувствовала, как строю не просто дом, а крепость, в которой можно будет спрятаться от мира, от людей и, главное, от самой себя. Я решила, что поместье, слишком большое и шумное для меня одной, я оставлю для Шарлотты. Когда-нибудь она вырастет, и ей понадобится место, где можно будет растить детей, устраивать шумные праздники и жить своей полной, настоящей жизнью.

Дела на ферме шли на удивление успешно. Наши устрицы и мидии стали настоящим хитом в лучших ресторанах Нью-Йорка. Заказы сыпались, как из рога изобилия, и нам пришлось в срочном порядке расширять производство, нанимая новых ловцов и закупая лодки. Мой внутренний стартапер из 2026 года ликовал, подсчитывая прибыль и строя планы по захвату всего Восточного побережья.