Книга Ферма в рассрочку и очень жадный дракон, страница 101 – Тая Вальд

И она отвернулась, давая понять, что разговор окончен.

Мы вышли на улицу. Солнце ударило в глаза, и я зажмурилась. А когда открыла, увидела Феньку. Она стояла в телеге, задрав голову, и смотрела на дверь суда с таким напряжением, будто от этого зависела её жизнь.

Увидев нас, она дёрнулась, чуть не свалилась с телеги, и заорала на весь город:

— Ну⁈ Чего молчите⁈ Я тут чуть копыта не стёрла, пока ждала!

Я засмеялась. Громко, на всю улицу, запрокинув голову. Подбежала к ней, обняла за шею, прижалась к тёплой, пахнущей сеном шерсти.

— Наше, Фенька! — выдохнула я. — Ферма наша!

Она замерла на секунду, а потом ткнулась носом мне в плечо.

— Ну наконец-то, — сказала она, и в её голосе я услышала то, что она никогда не сказала бы вслух — облегчение. И радость. И ещё что-то, очень похожее на любовь.

Ардан подошёл, положил руку мне на спину.

— Едем домой? — спросил он.

— Едем, — кивнула я. — Срочно. Надо картошку поливать.

— И камень греть, — добавила Фенька. — Он сегодня так старался, аж светился весь. Я чувствовала отсюда.

Мы забрались в телегу. Лошадь тронулась, и мы покатили по мостовой, оставляя за спиной серое здание суда, Розины крики и всю эту тяжёлую, выматывающую историю.

Я опустила руку в карман. Камень был горячим — горячее, чем когда-либо. Он пульсировал сильно, ровно, как здоровое сердце. И мне показалось, что вместе с ним в такт бьётся вся ферма — каждое растение, каждая травинка, каждая частица этой земли.

— Слышишь? — тихо спросила я, обращаясь к нему. — Мы дома. Мы справились.

Камень мигнул тёплым светом.

— Эй, — окликнула Фенька. — А отмечать будем? Я, между прочим, заслужила! Без меня бы вы ни за что не выиграли!

— Будем, — засмеялась я. — Сегодня устроим пир. С самой вкусной травой для тебя.

— И с чем-нибудь мясным для вас, — добавила она великодушно.

— Какая щедрость, — усмехнулся Ардан.

— Я вообще уникальная, — фыркнула Фенька. — Гениальная, уникальная и теперь ещё и официально признанная судом личность.

А телега всё катилась и катилась по пыльной дороге, увозя нас от города, от суда, от всех страхов, к дому — к нашему дому, который мы отвоевали.

Эпилог

Осень выдалась на удивление тёплая и сухая. Листья на деревьях горели золотом и багрянцем, воздух стоял прозрачный, звонкий, и даже по утрам, когда трава покрывалась первым хрупким инеем, солнце быстро растапливало его, возвращая земле последнее летнее тепло.

Я стояла на крыльце нового дома и смотрела на ферму. На аккуратные ряды грядок, на забор, который теперь опоясывал всю территорию крепкой деревянной стеной, на курятник, откуда доносилось довольное кудахтанье, на собак, дремлющих у калитки. Всё было на месте. Всё было моим.

Фенька вышла из сарая, жуя какую-то травинку, и встала рядом.

— Чего застыла? — спросила она с набитым ртом. — Любуешься?

— Любуюсь, — призналась я.

— Делом правильным занята, — одобрила она. — А то всё бегаешь, суетишься. Посмотреть на результат тоже надо.

Я улыбнулась и почесала её между рожек. Она довольно прикрыла глаза.

С момента суда прошло четыре месяца. Четыре месяца работы, забот, бессонных ночей и бесконечного счастья. Ферма процветала так, что даже соседи приезжали подивиться. Картошка дала четыре урожая за сезон — четыре! — и последний мы собрали только вчера. Морковь вымахала размером с мою руку, тыквы лежали на грядках, как наливные шары, а кабачки пришлось раздавать всем желающим.