Книга Обреченная на счастье в объятиях тирана, страница 15 – Алла Султанова

— А что может случиться с вами?

— Меня сошлют в монастырь, понимаешь? — прошипела тётушка, вытянув шею, — а я не хочу доживать с крысами в каменном мешке.

— А как же моя жизнь? — я сморгнула выступившие слёзы.

— Будешь жить в достатке, не переживай, — отмахнулась миледи, — может, детей родишь герцогу Боварни.

— Боварни? — по слогам произнесла я. — Но он же старый…

— Ты же его не варить будешь, — усмехнулась тётушка. Поёрзав на стуле, елейным голосом прошептала: — Он вдовец и приятный во всех отношениях мужчина.

— А почему вы не выйдете за него? — задала я вопрос, затаив дыхание.

— Он хочет наследников, — брезгливо поморщилась миссис Воулсен, — а я не смогу родить.

— Но почему он? — дрожащим голосом задала вопрос.

— Он имеет влияние при дворце. Король не будет отбирать земли у любимого родственника, — пояснила тётушка. — А как только ты станешь герцогиней, и мои владения присоединятся к его землям, король оставит меня в покое.

— То есть, я буду жить в замке Боварни, а вы здесь?

— Да! — улыбнулась миссис и приступила к трапезе.

Глава 13

Я молча наблюдала за тем, как родственница растерзала тушку перепёлки и, обнажив зубы, начала обгладывать каждую косточку. Поморщившись, я перевела взгляд на выстроившихся вдоль стены служанок.

Девушки, скрестив пальцы рук перед собой, смотрели в пол. И лишь изредка поглядывали на свою госпожу, чтобы незамедлительно подскочить к ней, по первому её требованию.

Нахмурившись, я вновь посмотрела на тётушку. Она, оскалившись, обвела взглядом блюдо с зажаренными перепёлками, словно выбирая следующую жертву.

Горько усмехнувшись, я поняла, что была той самой, «жертвой»…

— А почему я, а не Милена? — спросила, одарив миледи хмурым взглядом.

Миссис Воулсен, не отвлекаясь от зарумяненных птиц, бросила:

— Ты моложе.

Усмехнувшись, я задумчиво пробормотала:

— Помоложе, значит, захотелось…

— М?

— Ничего… — отмахнулась я и, вставая со стула, сказала: — я поднимусь к себе.

— Ты же не поела, — удивилась тётушка.

— Наелась, — буркнула я

Направляясь в отведённую для меня комнату, я сокрушённо думала о своей участи.

Хотела сбежать от сестры-интриганки, а попала в искусно расставленные силки единственной тётушки.

— М-м-м, — простонала я, входя в покои.

Подойдя к окну, посмотрела на сновавших по двору слуг. Прислонилась лбом к стеклу и мученически закрыла глаза.

— Мисс Оливия, я вам хлеб и молоко принесла, — сказала вошедшая в комнату Агата, — вы же так и не отобедали.

Я обернулась и слабым голосом произнесла:

— Поставь на стол.

Обняв себя за плечи, пересекла комнату и посмотрела на принесённую еду.

— Госпожа не позволила принести вам перепёлочек. Сама всех съела, — вздохнула служанка. — И велела передать, чтобы вы не вздумали голодать.

— И не собиралась… — хмыкнула я. Затем обратилась к Агате: — пойдём прогуляемся…

— Куда изволите?

— Не знаю, — я пожала плечами, — хочу пройтись, подышать… Подумать…

— Только вы сначала молоко хотя бы выпейте, — служанка взяла со стола кружку и протянула мне, — пейте, мисс Оливия, а то исхудаете.

— И что? — безразлично отозвалась я, принимая кружку с молоком.

— Негоже вам болеть…

— Вот заболею и умру.

Агата покачала головой и с укоризной произнесла:

— Не гневите бога, мисс.

Вернув ей опустошённую кружку, провела тыльной стороной ладони по губам.