Книга Обмен по-кошачьи, или Девять жизней на двоих, страница 10 – Алекса Вулф

Я замерла, слушая. Это были простые, детские, невероятно точные слова. Именно этого не хватало моим текстам. Этого простого чувства. Жизни. Души.

— Напиши это, — тихо сказала я.

— Как?

— Как слышишь. Про полосу солнца. Про корень. Про запах из пекарни.

Муся начала печатать. Одним пальцем, медленно, с жуткими ошибками.Я не вмешивалась в процесс, позволив кошке писать. С ошибками, без знаков препинания, сплошным массивом едва разлепленных букв. Редактуру оставила на потом, боясь спугнуть чудо.

Её слова выходили живыми. Не “атмосферное кафе”, а “место, где пахнет корицей и чьим-то счастьем”. Не “тихий сквер”, а “уголок, где голуби воркуют громче, чем мысли в голове”.

Я смотрела и понимала, что грань между нами начинала размываться. Она, с её кошачьим восприятием, ловила суть. Я, с моим человеческим опытом, могла это красиво оформить. Мы были жутким, иррациональным, фантастическим, но идеальным творческим тандемом.

Когда я заканчивала диктовать правки, дверь в наш уголок приоткрылась, и вошла Лера с двумя кружками кофе.

— Принесла тебе, родная. Выглядишь… непривычно. Всё в порядке?

— Всё хорошо, — ответила Муся, не отрываясь от экрана. Она как раз делила текст на нужные абзацы, как мы проговаривали минутой ранее. — Пишу про радость.

Лера поставила кружку, взглянула на Муську-меня, на меня-кошку, развалившуюся на столе среди бумаг.

— И как она? Не шкодит?

Муся наконец подняла на неё глаза и улыбнулась. Моей самой естественной, забытой мной самой улыбкой. Кажется, в последний раз я так улыбалась в начальной школе. Чёрт! Столько открытий в один день, моя голова просто не выдержит!

— Она мне помогает. Подсказывает.

Лера замерла с явно читаемым выражением на лице “ты точно перегрелась”, потом пожала плечами и вышла. А я прижалась лбом к прохладной столешнице.

Помогаю.

Да, пожалуй, так оно и было.

До конца рабочего дня было ещё далеко. Но первый текст, написанный в соавторстве с собственной кошкой, был почти готов. И в нём, чёрт возьми, была та самая “душа”, которой так не хватало Волкову. Осталось только не угробить это всё при финальном редактировании.

А ещё не забыть, как дышать, когда Волков придёт его забирать. Я хоть и была заперта в теле кошки, но чувства-то остались мои.

Человеческие…

Глава 4. Первый блин... не комом?

Редактировать текст, глядя на экран с высоты кошачьего роста и периодически отвлекаясь на соблазнительное покачивание шнурка от жалюзи, — оказалась задача не из лёгких.

Да, борьба с инстинктами кошки вышла на новый уровень.

Едва первый стресс чуть улёгся, как я, расслабившись, начала ловить себя на странных желаниях.

Поиграть с верёвочкой. Лизнуть лапу. Прыгнуть на солнечный зайчик. А то и вовсе сорваться с места и начать бесцельно гоцать по помещению, как полоумная, снося всё на своём пути.

К счастью, пока мне удавалось контролировать себя, но местами было страшновато.

Взяв себя в лапы, сидела у самой клавиатуры и тыкала лапой в монитор, указывая Мусе, где поставить запятую, а где — выкинуть очередное “мягко и пушисто”, которое она написала про асфальт после дождя.

— Но он же и правда мягкий, когда солнце греет, — упрямилась она, хмурясь.

— Люди так не говорят про асфальт! Меняй!

— Странные вы, люди, — вздохнула Муся, но послушно стерла.