Книга Пустыня смерти, страница 118 – Влада Мишина

Анубис нежно поцеловал Ифе в щёку.

— Мы всё сделаем как нужно. Обещаю. Споры уже почти прекратились.

— Я хочу присутствовать на следующем совете! – выпалила богиня.

— Хорошо.

— Почему ты так легко согласился?..

— А с чего бы мне или кому-то другому тебе отказывать? Ты лучше многих из нас знаешь, как души чувствую себя, идя к суду. Я просто думал, что тебе не хочется пока вникать в подобные дела, вот и не предлагал участие.

— А я не просила раньше, потому что думала, что меня не примут, да и боги мудрее…

— Ты тоже богиня, – ухмыльнулся Анубис, целуя Ифе в кончик носа.

Радуясь возможности улучшить посмертие для душ, она с благодарностью прижалась к любимому.

В тот миг ей казалось, что их удачи, маленькие и большие победы и счастье будут бесконечными. Впрочем, это чувство не покидало её уже давно.

Лишь раз с тех пор, как Та-Мери стала единой землёй, а Ифе вознеслась к богам, её счастье померкло. Это было больше пяти лун назад по смертному счёту.

Повод для печали в то время был весомым. По указанию фараона Кейфла, наконец коронованного перед лицом народа Города Столбов, меджаями была найдена вторичная жена бывшего наместника Гора – Шемеи.

Она созналась в убийстве Амена, Сефу и Уоти, а также в том, что травила многих наложниц бывшего фараона. Её казнили, но рана, оставленная её деяниями на сердце Атсу, вряд ли могла когда-нибудь зажить.

Полей Иалу Шемеи, конечно, не достигла.

Не желая вновь вспоминать бесславную кончину убийцы, Ифе поспешно спросила:

— Ты сегодня делал ещё что-нибудь интересное?

— Посещал Инпут, – с лёгкой грустью ответил Анубис. – В последний раз в божественном облике.

Ифе опустила взгляд. Она знала, как тяжело далось богам решение постепенно отстраниться от общения со смертными лицом к лицу. Теперь всеми сепатами правили наместники или советы, а боги лишь подавали знаки и направляли в случае надобности.

— Ты бы хотел, чтобы всё осталось как прежде?

— Нет. Новый мир требует новых решений. Я и прежде был не частым гостем в вверенном мне сепате, так что для меня мало что изменилось.

— Да и мы можем посещать Та-Мери в любой момент, просто в облике смертных, – напомнила Анубису Ифе.

— Да.

— Вот я, например, была бы не против побывать на пиру во дворце Кейфла.

— Давай посетим его на праздновании Упет-Ренпета^[3], – предложил Каратель.

— Буду рада. Главное, чтоб он успел вернуться в Город Столбов из Унута к тому моменту.

— Хекау Кейфл дышит папирусами? Как неожиданно.

— Когда мы с ним разговаривали в последний раз, он хотел отвезти в Унут все документы Города Столбов, которые скрывали Хафур, Хеопу и Радеф.

— Кроме?.. – уточнил Анубис.

Ифе кивнула.

— Кроме тех, в которых что-то может касаться Ура Тахмета или меня.

Она давно рассказала возлюбленному о том, что узнала от Ири-Хора в момент слияния со скрижалью – об истинном наследнике Города Столбов, то есть о ней.

— Это знание будет храниться в тайне. Городу Столбов не нужны новые потрясения.

— Мудрое решение, сердце моё, – улыбнулся Картель.

Боясь касаться неприятной темы, Ифе всё-таки спросила:

— Ты виделся с Нефтидой? Прости, если не хочешь говорить, то не надо… Просто я знаю, что ты собирался её посетить.

Черты Анубиса стали жёстче.

— Я к ней ходил. Ей стало лучше. Намного. Она… вела себя очень разумно и даже попросила у меня прощения. Я давно простил её, но ради себя. Не ради неё.