Книга Пустыня смерти, страница 117 – Влада Мишина

— Хочу тебя, – прошептала она.

Глаза Карателя полыхнули светом Дуата.

— Ненасытная Ифе.

Он опустился поцелуями к её шее, а следом ощутимо, но бережно прикусил соски, сжимая мягкую округлую грудь. Анубис прочертил дорожку из влажных поцелуев по её животу и быстрым движением закинул девичьи ноги себе на плечи.

Ифе застонала, когда дыхание бога коснулось промежности. Кончиком языка Анубис раздвинул её нижние губы, пробуя сладкую влажность на вкус, а затем провёл языком снизу доверху, останавливаясь на особенно чувствительной точке. Аментет стонала, выгибалась… Не сдерживаясь, она ласкала свою грудь, пока Каратель искусно кружил языком, срывая с её губ стоны.

В голове Ифе зазвучал его голос. Он говорил мысленно, лишь бы не отстраняться от неё и не переставать чувствовать её вкус.

— Аментет… Грешница… Ифе… Богиня… Моё сердце.

Проникнув в неё одним пальцем, Анубис ускорил движение языка. Это было больше, чем Ифе могла выдержать. Она закричала, чувствуя, как сжимаются и одновременно расслабляются все мышцы в новом божественном теле.

Передвинувшись выше, Анубис поцеловал её, позволив почувствовать собственный вкус.

— Если ты думала, что тебя ожидает только одно удовольствие, то ты ошибаешься.

— Мы не опоздаем? – срывающимся голосом спросила Ифе, больше всего на свете желая ощутить возлюбленного в себе.

— Разе это важно?.. – спросил бог, давая то, чего она так хотела.

Он медленно вошёл в неё.

Ифе обхватила бога ногами за талию, давая погрузиться глубже в своё тело. Стоны и хриплое дыхание заполняли комнату ещё долго, то и дело смешиваясь с тихим смехом и нежными словами, однако вечно оставаться в постели боги впрямь не могли.

Спустя долгие по меркам смертных часы они были вынуждены одеться.

Чувствуя, как её плечи обнимают родные прохладные руки, Ифе не могла перестать улыбаться. Улыбалась она не только из-за того, что Анубис был рядом: немного тщеславные мысли тоже были причиной её радости. Впрочем, на эти мысли у неё было право: Ифе представляла, как красиво они с будущим мужем выглядели, стоя на балконе его дворца.

Так и было.

Её густые, сплетённые в сложную причёску с идеальными локонами волосы трепал ветерок, специально призванный Анубисом, чтобы приблизить в тот миг Дуат к миру смертных. Золотые крылья на руках Ифе удобно раскрывались, выходя из специальных прорезей в рукавах тёмно-зелёного изящного платья, достойного новой богини.

— Ты очень красива, сердце моё, – прошептал ей на ухо Каратель.

— Спасибо, – улыбнулась она, задумчиво глядя вдаль. – Сегодня я снова помогла нескольким душам добраться до суда. Надеюсь, ты не злишься.

Анубис тяжело вздохнул, но недовольство не нахмурило его брови.

— Ты ведь не провела их «контрабандой» на Поля Иалу, а всего лишь позволила получить законный приговор. Злиться тут не на что.

— Я просто подумала, что раз сам процесс суда над душами вскоре будет изменён, то можно начать помогать тем, кто может не дождаться этих изменений, – объяснила свои действия Ифе.

— Возможно перемены наступят даже раньше, чем мы предполагали, – усмехнулся Каратель.

— Неужели? Я помню, какой расстроенный ты возвращался с советов, и не понимаю, о чём можно на них спорить… Мы ведь не предлагаем прощать всех подряд – просто хотим, чтобы взвешивание сердца заменили на рассмотрение каждого деяния при жизни и чтобы до суда могли дойти все души, вне зависимости от положения и знания священных текстов.