Книга Герцогиня Эмили, страница 30 – Аурелия Шедоу

Я разлила мыльную массу по деревянным формам — простым плошкам, которые Марфа же и одолжила. Последние лучи солнца пробивались в пыльное окно, освещая ряды будущих брусков. Работа была сделана.

Я села на перевёрнутый ящик, прислонившись спиной к прохладной стене. Всё тело ныло от непривычной работы, в волосах и складках платья засела упрямая пыль, руки пахли дымом, жиром и лавандой. Но внутри было тихо и светло.

Я посмотрела на свои творения. Это были не просто куски мыла. Это было доказательство. Доказательство того, что мой разум, мое умение систематизировать, учиться и действовать, работали и здесь. Что я могу не только анализировать убытки, но и создавать нечто новое. Пусть пока примитивное.

Я зажгла огарок свечи, принесённый из замка, и поставила его на стол. Маленькое пламя отразилось в гладкой поверхности застывающего мыла. Второй день моей личной недели подошёл к концу.

Глава 12 День третий без герцога. Логистика

Мылу нужно было отлежаться. Сказать, что я ждала, — ничего не сказать. Я металась по каморке, как таракан в банке. Руки сами искали дела — переставляла горшки, сдувала несуществующую пыль с форм. В конце концов, я сдалась. Нужно было отвлечься. На что угодно.

Двор встретил меня ударом света по глазам и стойким запахом конского навоза, смешанным с дымом. Я прищурилась, ища тень. Мозг, лишённый конкретной задачи, начал с тоскливой яростью бубнить:«КПД, везде ищет КПД, даже тут, даже в этом дурацком сне наяву…» .

Я нашла нишу в арке, прижалась спиной к шершавому, прохладному камню. Спина отозвалась тупой болью — спасибо вчерашнему переносу котлов. Вытащила блокнот Томаса.«Наблюдайте. Документируйте. Анализируйте», — пронеслось в голове приказом из прошлой жизни. Словно я снова на стажировке, а замок — это неэффективный заводской цех.

И тут я её увидела. Тоненькую, как прутик, девчонку, которая тащила два медных котла, больше её самой. Она спотыкалась на каждом втором булыжнике. Я замерла. И не потому, что мне так уж хотелось оптимизировать водоснабжение. Просто… просто я не могла отвести глаз. Такого рабского, тупого труда я не видела даже в самых страшных репортажах. У меня внутри что-то ёкнуло, знакомое и гадкое — не жалость, нет. Чиновничье раздражение.«Нерациональное использование человеческого ресурса. Кадровый голод в регионе, а они тут детей калечат» .

Я машинально стала считать. Шаги. Время. Паузы, когда она, кряхтя, тянула ведро. Моя рука сама чертила в блокноте кривые графики.«Точка А, точка Б, потери на трение, риск производственной травмы…» Потом мальчишка с хворостом, который нёс его, как ёж иголки — неудобно, медленно, с постоянными потерями.

И вдруг меня осенило. Просто тупая, ясная мысль, как удар костылём по лбу. Я смотрела не на средневековый быт. Я смотрела на дурацкий, допотопный конвейер. И его можно было починить. Простой механикой.

Адреналин, острый и сладкий, ударил в виски. Я почти побежала обратно, в свои покои. Пальцы дрожали, когда я разворачивала чистый лист. От жадности. Я нашла игрушку.

Чертёж рождался сам, линии были угловатыми, нервными. Журавль. Проще некуда. Рычаг, противовес. В голове всплыли картинки из учебника истории за седьмой класс и… чертёж подъёмного крана на стройке напротив моего офиса. Я фыркнула. Вот она, вся моя квалификация — школьная программа и синдром менеджера среднего звена, которому везде мерещатся «оптимизационные ниши».