Книга Раб моего мужа, страница 98 – Марья Зеленая

Отец не слишком стремился посвящать ее в дела, но в детстве Элизабет бывало забиралась к нему на колени, когда он работал в кабинете. Она водила пальчиком по аккуратным строчкам гроссбуха, а отец терпеливо объяснял ей, как ведется учет.

Элизабет без труда отыскала рубрику «Расходы». И действительно, там стояло, что для пропитания рабов Билл Браун ежемесячно получал от Джеймса не только кукурузу, но также рис, бобы и копченый бекон.

Что ж, хоть Джеймс и бессердечный подонок, но «рабочий скот» он кормит досыта. По крайней мере, так указано в записях… Элизабет посмотрела на Самсона, который заглядывал в книгу ей через плечо.

— Если здесь написана правда, выходит, что Билл Браун ворует вашу еду, — заключила она.

Он кивнул.

— Похоже на то, мэм. Один из управляющих мистера Чарльза тоже продавал на сторону копченое мясо. Правда, не все. Неграм кое-что оставалось. Никто бы и не заметил, если бы он вдобавок не мухлевал с хлопком.

— А что с хлопком? — поинтересовалась Элизабет.

— Когда его взвешивали, то этот жулик записывал в книгу меньший вес. А потом таскал со склада «лишние» тюки и продавал их на сторону.

— И как же его вывели на чистую воду?

— Я попросил негров запомнить, какой вес получается на весах. А потом мистер Чарльз сравнил это с цифрами, которые управляющий записывал в книгу. Так он и узнал, что его водят за нос.

— Интересно… — Элизабет задумалась, машинально перелистывая страницы. — Думаешь, Браун ворует и хлопок?

— Не удивлюсь, мэм.

— Ты ведь помнишь, сколько вчера собрал?

— Конечно помню. Я — двести два фунта, а Люси — двести семь. Я внимательно смотрел на весы.

— Отлично. Сегодня вечером потребуем у Брауна тетрадь и проверим, какие цифры он туда записал.

Листая гроссбух, Элизабет нашла и другие статьи расходов, на которых нечистый на руку управляющий мог бы нажиться — одежда, обувь, рабочий инструмент. Но доказать это будет трудно, поэтому стоит сосредоточиться на хлопке.

Слабость после укуса змеи все еще давала о себе знать. Голова немного кружилась, разболелась нога, и Элизабет решила отдохнуть. Самсон отнес ее в спальню, и она отпустила его. Сообразив, что нести ее на руках в хлопковый амбар будет слишком далеко, она велела привести вечером Снежинку, чтобы поехать на ней.

Не раздеваясь, она легла на кровать и задремала.

Разбудило ее пение негров, идущих с полей. Элизабет встала и выглянула в окно — закат уже раскрасил небо золотистым багрянцем. Едва она успела плеснуть себе в лицо холодной водой и пригладить растрепавшуюся прическу, как в дверь постучали.

— Негры возвращаются, мэм, — сообщил Самсон, когда Анна впустила его. — Вы готовы?

— Да.

Привычным движением он подхватил ее на руки и вынес из комнаты. Спускаясь по лестнице, они услышали где-то наверху приглушенное ворчание Цезаря:

— Ты погляди! Молодая миссис опять оседлала своего вьючного мула.

Какая-то девица, то ли Роза, то ли Сара, прыснула в ответ.

— Я б и сама не прочь такого оседлать, — хихикнула она.

Элизабет вспыхнула, но сделала вид, что ничего не услышала. Не пристало показывать, что воркотня слуг играет для нее какую-то роль. Самсон тоже промолчал, но она заметила, как на его скулах дернулись желваки.

Во дворе стояла Снежинка. Самсон осторожно усадил Элизабет в седло и, взяв лошадь под уздцы, повел ее к хозяйственному двору.