Книга Раб моего мужа, страница 77 – Марья Зеленая

— Ты пьян! — возмутилась Элизабет, по подбородок натягивая на себя простыню. — Что тебе надо? Я уже сплю!

Джеймс, пошатываясь, направился к ней.

— Др-рогая, — заплетающимся языком пробормотал он, — пойдем, я хочу тебе кое-что показать.

— Никуда я не пойду! Ты знаешь, который час? Оставь меня в покое, я хочу спать!

— А я гр-рю, пойдешь! — Он сдернул с Элизабет простыню и схватил ее за плечо. — Вставай!

Несмотря на подпитие, сил у Джеймса было предостаточно, и пришлось подчиниться. Элизабет села на кровати и спустила босые ноги на пол.

— Идем! — Муж потянул ее за руку.

— Дай мне хотя бы одеться!

Джеймс оглянулся по сторонам, подошел к креслу и взял висящий на спинке пеньюар.

— Надевай! — Кружевная вещица полетела Элизабет в лицо.

Поняв, что с пьяным спорить бесполезно, она накинула пеньюар поверх ночной сорочки и сунула ноги в домашние туфли.

Джеймс схватил ее под локоть и рывком притянул к себе. В бок уперлось что-то твердое и, опустив глаза, Элизабет увидела на поясе мужа свернутый кнут и револьвер в кобуре.

— Что ты задумал? — испуганно спросила она.

— Сюрприз, дорогая. Все, хватит вопросов. Ступай!

Они спустились по лестнице и вышли во двор. В черном небе сияла луна, из кустов доносились звонкие трели цикад. Несмотря на жару, Элизабет пробирала дрожь, и она зябко закуталась в пеньюар. Что еще за дичь взбрела в хмельную голову муженька?

Джеймс повел ее через сад, освещая путь фонарем. Свет желтым пятном ложился на дорожку, а все остальное утопало в глубокой тени. Вдруг что-то резко зашуршало в кустах. Элизабет вздрогнула, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Скорей всего это опоссум или еще какой-то мелкий зверек, но ее нервы и без того были натянуты как струна.

Хозяйственный двор скрывался во мраке, лишь тускло светился красным кузнечный горн. Джеймс с пьяным сопением тащил Элизабет за собой, и она не решалась задавать вопросы, боясь его разозлить. От него и трезвого не знаешь чего ждать, а уж когда он навеселе — и подавно.

Впереди показались негритянские хижины. В окнах ни проблеска — все уже спали, измученные тяжелым трудом. Фонарь выхватил из темноты колодец, и Элизабет вспомнила, как навещала Самсона.

К ее изумлению Джеймс двинулся прямиком к той самой хижине и пинком распахнул дверь.

— Подъем, черномазые! — во всю глотку заорал он, вломившись внутрь.

Он втащил за собой Элизабет. В тусклом свете фонаря она увидела, как с койки вскочила перепуганная Люси, а с тюфяка у противоположной стены поднялся Самсон.

— Масса Джеймс? — пролепетала Люси, судорожно стягивая на груди ветхую ночную сорочку.

Муж поставил фонарь на стол и выдвинул два табурета. На один усадил Элизабет, на второй опустился сам.

— Джеймс, что все это значит? — Элизабет пыталась говорить твердо, но голос предательски дрожал.

— Дорогая, ты когда-нибудь видела, как черный жеребец покрывает кобылу? — мерзко ухмыльнулся муж.

— Что?

— Сейчас увидишь. — Он повернулся к Самсону, который в светлых подштанниках стоял у стены. — Эй, черномазый, ну-ка оприходуй девку! — Он кивнул на Люси.

Самсон изумленно вытаращил глаза.

— Но, масса Джеймс… — пробормотал он.

— Ты что-то тявкнул, ниггер? — Джеймс достал из-за пояса кнут. — Живо исполняй приказ!

— Что за бред! — возмущено выпалила Элизабет. — Я ухожу!