Книга Раб моего мужа, страница 73 – Марья Зеленая

— Жены мистера Чарльза? А ребенок?

— Его зовут Тоби. Он сын Рэйчел.

— Но что они делают здесь?

Самсон смущенно отвел глаза.

— Понятия не имею, мэм, — пробормотал он.

— Может, Паркеры купили ее? — предположила Элизабет, вспомнив, что имущество покойного Чарльза Бэйли ушло с молотка.

— Может быть, мэм, — без особой уверенности ответил Самсон.

Элизабет еще раз взглянула на берег. Камыши с шорохом трепетали на ветру, а негритянки с ребенком и след простыл.

— Хм, странно… — Пожав плечами, Элизабет поехала дальше.

Вскоре впереди показалась подъездная аллея, и за темными кедрами забелели колонны особняка. Миссис Паркер несказанно обрадовалась визиту. Она пригласила Элизабет на террасу, где им подали кофе с сандвичами и ореховым пирогом, а Самсону предложили пойти на кухню и тоже чего-нибудь перекусить.

— Ты сегодня без мужа? — спросила Мэйбл, помешивая серебряной ложечкой кофе.

— Да, — кивнула Элизабет. — Джеймс все время занят. Он или осматривает поля, или ездит по делам в Мейкон.

Она понятия не имела, какие у мужа в Мейконе дела, но подозревала, что их главная цель заключается в том, чтобы наклюкаться в салуне. Когда он возвращался домой, от него частенько разило спиртным.

— Скучаешь по нему? — Мэйбл лукаво склонила голову набок.

— Нет. — Элизабет откусила кусочек божественно вкусного пирога.

Мэйбл рассмеялась, демонстрируя жемчужный ряд безупречных зубов.

— И правильно, моя дорогая. Ах, я бы тоже хотела не скучать по Алексу, ведь его никогда не бывает дома! Но увы, каждый раз тоскую, как Пенелопа по Одиссею.

— Это здорово! Значит у вас счастливый брак, — заметила Элизабет.

Мэйбл грустно вздохнула.

— Только деток нам Господь не дает.

Элизабет пробормотала что-то невнятное, пользуясь тем, что рот занят пирогом. Уж чего-чего, а детей от Джеймса она точно не хотела, поэтому каждое утро принимала раздобытый Анной настой. Пойло было мерзким и горьким, но это неважно, лишь бы работало.

К счастью Мэйбл не стала развивать тему бездетности, и разговор свернул в более приятное русло. Элизабет поведала о своем прошлом. Об учебе в пансионе Линден Холл и о жизни в Трентоне в доме отца.

Мэйбл больше слушала, чем говорила. Из ее лаконичного рассказа Элизабет поняла, что новая подруга — дочь небогатого плантатора из Кентукки. Всю юность она провела в родительском доме, пока не вышла замуж за Алекса.

Разговор протекал легко и непринужденно. Хоть Мэйбл и не училась в престижных пансионах, она была начитана и умна, и держалась с очаровательным изяществом, но без капли жеманства. Элизабет радовалась, что нашла столь приятную собеседницу.

Когда речь зашла о рабах, она вдруг вспомнила странную встречу на берегу.

— Скажи, дорогая Мэйбл, — поинтересовалась она, — а нет ли среди твоих слуг негритянки с ребенком лет пяти? Она, должно быть, появилась недавно.

Мэйбл недоуменно наморщила лоб.

— Нет… — Она покачала головой. — У меня нет такой служанки. А почему ты спрашиваешь?

— У реки мы встретили женщину с ребенком, и мой слуга Самсон их узнал. Это оказалась негритянка с плантации, на которой он раньше жил.

— Так может, она и забрела с той плантации? — Мэйбл торопливо отпила кофе.

— Вряд ли. Та плантация далеко.

— Тогда не понимаю, — пробормотала Мэйбл, отводя взгляд.

— Может она беглая? — предположила Элизабет.