Книга Раб моего мужа, страница 58 – Марья Зеленая

Рувим завертелся, как уж на сковороде, уклоняясь от ударов и пытаясь улучить момент для ответной атаки. Он сделал выпад, но Малыш Джонни с неожиданной для такой туши прытью увернулся.

Элизабет напряженно наблюдала за поединком. Она понимала, что у Рувима мало шансов, и невольно болела за него. Но чуда не происходило. Как Рувим ни старался подловить Малыша Джонни, тот пока еще не пропустил ни одного удара. Одной рукой громила прикрывал торс, а вторую выбрасывал вперед словно поршень, прощупывая оборону скачущего вокруг врага.

— Давай! Дерись! Выбей из него все дерьмо! — вопила взбудораженная публика.

Раздался хлесткий удар: огромный кулак все-таки достал подбородок Рувима. Тот пошатнулся и упал спиной на канат, но зрители тотчас вытолкнули его обратно.

Малыш Джонни тут же налетел на него и ударил его еще и еще, вызывая восторженный рев толпы. Элизабет отчаянно захотелось выбраться из обезумевшей массы людей, но сзади напирали, а муж крепко держал ее под локоть, не давая уйти.

С галантных джентльменов слетела шелуха воспитания, и они, позабыв о приличиях, орали во всю глотку, возбужденно размахивая руками. Один лишь мистер Криппс усмехался, самодовольно поглаживая козлиную бородку.

— Давай Рувим! — истошно завопил Максвелл. — Врежь ему по башке!

Но раб ничего не мог поделать. Гигантские кулаки Малыша Джонни мельтешили в воздухе и молотили его как мешок с песком, выбивая всплески крови из его носа и рта.

Элизабет стало дурно. Корсет так сильно давил на грудь, что было трудно дышать. От едкого табачного дыма и мускусного запаха пота слезились глаза, и казалось, что потолок вот-вот рухнет и погребет ее под собой.

Очередная зуботычина отбросила Рувима к краю арены. Он рухнул навзничь. Максвелл подскочил к нему и с досадой пнул его ногой под ребра.

— Вставай, черное отродье! Бейся, черт тебя раздери!

Раб с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, двинулся к противнику, но лишь затем, чтобы получить новый удар.

— Он же убьет его! Нужно это прекратить! — пробормотала Элизабет, но ее слова потонули в возбужденном гуле толпы.

Поединок превратился в избиение младенца. Гигант швырял Рувима по всей площадке, а тот был не в состоянии ничего предпринять. Вот он в очередной раз отлетел спиной на канаты, и прежде, чем руки толпящихся позади господ вновь выпихнули его на ринг, Малыш Джонни вразвалочку подошел к своей жертве.

— Давай! Дерись! — издевательски выкрикнул он, а затем со всей дури врезал Рувиму ногой в пах.

Мужчины в один голос сдавленно охнули, а Рувим согнулся пополам и рухнул на пол. Малыш Джонни склонился над ним, поднял его вверх тормашками и взвалил к себе на плечо. Толпа взревела от восхищения. Гигант, играя на публику, немного повертелся с добычей вокруг своей оси, а затем с размаху швырнул Рувима на пол.

Несчастный с трудом приподнялся, но тут же получил ногой в челюсть. Удар вышел таким сильным, что Элизабет услышала хруст кости. Рувим упал лицом вниз, а Малыш Джонни сел на него верхом.

Он обхватил его за лоб и подбородок и приподнял его голову над полом. Рувим лихорадочно хватался за толстые пальцы, тщетно пытаясь отцепить их от себя.

Малыш Джонни вопросительно посмотрел на своего господина. В зале повисла напряженная тишина.

Элизабет будто парализовало. Тело налилось свинцовой тяжестью, удары сердца грохотом отдавались в ушах.