Книга Раб моего мужа, страница 11 – Марья Зеленая

— Спать? На кресле? — ужаснулся Майк. — Нет-нет, миссис, масса меня побьет…

— Он ничего не узнает, — отрезала Элизабет. — Я ему не скажу.

— Э-э-э… ну… а можно мне лечь на полу? Мне нельзя на кресло…

В огромных круглых глазах читался такой благоговейный трепет перед хозяйской мебелью, что Элизабет кивнула. Ладно, в качестве перины сойдет и ковер.

— Хорошо. Сейчас поищу, чем тебе укрыться и подложить под голову вместо подушки.

— Не волнуйтесь, миссис, я и так могу спать. Мамка говорит, что меня даже из пушки не разбудить.

— Ну, как знаешь, — ответила Элизабет и, убедившись, что Майк свернулся калачиком у стены, откинулась на подушку.

* * *

Наутро ее разбудили громкие вопли, от которых чуть ли не дребезжало оконное стекло.

— Майк! — во всю глотку орали во дворе. — Где тебя носит, ленивый черномазый гаденыш? Я с тебя шкуру спущу!

Майк мирно посапывал в углу на ковре. Вот уж действительно «даже из пушки не разбудить». Элизабет встала с кровати, накинула пеньюар и, подойдя к балконной двери, отдернула занавеску. Под домом стоял Цезарь и, поигрывая в руках хворостиной, свирепо зыркал по сторонам.

Элизабет открыла дверь и высунулась наружу.

— Ты ищешь Майка? — спросила она. — Негритенка?

Цезарь поднял голову, и его черное лицо расплылось в подобострастной улыбке.

— Доброе утро, мэм. Надеюсь, вам хорошо спалось?

— Спасибо, вполне, — кивнула Элизабет. — Так тебе нужен Майк?

— Да, мэм. Мисс Дороти потребовала кофе со сливками, а в кувшине — ни капли. Этот мелкий паршивец должен был принести их из погреба, но куда-то запропастился. Ну попадись он мне в руки, засранец эдакий, я из него вышибу дух!

— Прости, Цезарь, это моя вина. — Элизабет оглянулась на спящего мальчугана. — Майк всю ночь напролет обмахивал меня веером, поэтому не смог вовремя приступить к работе. Я сейчас же пришлю его к тебе.

Она захлопнула створку и подошла к ребенку. Тот, свернувшись калачиком, лежал лицом к стене.

— Эй! Вставай! — позвала она, но никакой реакции не последовало. — Просыпайся!

Ноль эмоций.

«Уж не помер ли он часом?» — испугалась Элизабет.

Она присела на корточки. Вроде бы дышит. Слава богу, живой! Элизабет протянула руку, чтобы его потормошить, но замерла, не решаясь прикоснуться к темной коже.

Переборов себя, она все-таки потрясла негритенка за плечо. Ничего страшного не случилось — плечо оказалось самым обычным, теплым и худеньким. Майк встрепенулся и распахнул блестящие карие глаза.

— Ой! — вскричал он и тут же вскочил на ноги. — Простите, миссис, я не хотел! Я не спал, честно-честно!

— Все в порядке, — успокоила его Элизабет. — Я сама тебе разрешила здесь поспать, забыл?

— Вы очень добрая, миссис! — Майк до ушей расплылся в щербатой улыбке. — И красивая!

— Да, да, — отмахнулась Элизабет. — А сейчас беги скорее на улицу. Цезарь тебя уже обыскался.

При этих словах Майк побледнел. Точнее, позеленел: его коричнево-желтое лицо приобрело болотный оттенок. Он опрометью кинулся к двери, и вскоре шлепки босых ног по ступеням затихли внизу.

Элизабет снова выглянула в окно. Майк как раз выскочил во двор, а Цезарь, завидев его, выхватил хворостину. Хлесткий замах, и как мальчишка ни пытался увернуться, прут со свистом прошелся по его спине.

Негритенок с визгом умчался прочь, а дворецкий вразвалочку направился к дому.