Книга Принцесса и медведь, страница 40 – Марья Зеленая

— У тебя есть Ингвар! Он твой сын! — надменно отчеканила ярлова жена.

«Ингвар — сын ярла? Час от часу не легче!»

— Это твой сын, а не мой, — пренебрежительно бросил Сигизмунд. — Он весь в своего папашу — такой же поганец и соплежуй. Рюккену нужен другой наследник, и она, — он перевел взгляд на Виолу, — мне его родит.

— Я не собираюсь никого рожать! — неожиданно для себя самой воскликнула Виола, и осеклась, заметив, что привлекла к себе всеобщее внимание. Она вскочила с лавки, но Бьорн поймал ее за руку.

— Тихо! Сядь! — прошипел он.

— Пошел ты! — Она дернулась, но не смогла вырваться из железной хватки.

— Какая дерзкая рабыня, — ухмыльнулся ярл. — Люблю таких укрощать.

— Я не рабыня! — со злостью выпалила Виола. — Немедленно отпусти меня, а иначе мой отец…

— Что? — лениво прищурился ярл. — Нападет на нас? Здесь? В горах?

— Да!

— Тем лучше, — усмехнулся он. — Мы разобьем его войско, а потом придем и возьмем его земли. Хорошенько подумай, либо твой сын унаследует графство, либо мы заберем его сами. Выбор за тобой.

Виола судорожно сглотнула. Проклятье! Это ловушка! Ярл смотрел на нее с сытым любопытством, будто кот на полузадушенную мышь, а его жена — с холодным презрением. Виола скосила глаза на Бьорна. Тот словно окаменел, тупо уставившись в пивную кружку.

— Отдохни, выпей, поешь. — Сигизмунд обвел рукой стол. — Чувствуй себя как дома, ведь отныне это и есть твой дом.

— Что-то я не поняла, — подала голос его жена. — Ты собираешься развестись со мной? Не думаю, что мои братья придут от этого в восторг.

— Ну что ты, дорогая Фастрид. — Ярл приобнял ее за плечо. — Разумеется нет. Ты была и всегда останешься моей единственной законной супругой.

— А эта девка?

— Простая наложница. Ты же не будешь ревновать к наложнице? Если ее папаша согласится на мои условия, то я признаю бастарда, которого она родит.

— А если не согласится?

— Тогда будет видно, — пожал плечами ярл.

Фастрид недовольно скривилась и вновь принялась за еду.

Виоле же не хотелось ни есть, ни пить. Она ощущала себя мухой, попавшейся в липкую паутину гигантского паука. От дыма, копоти и громких голосов раскалывалась голова.

Что же делать? Должен же быть какой-то выход!

Пир шел своим чередом. Ярл и его жена больше не обращали на Виолу никакого внимания, Бьорн угрюмо ковырялся в своей тарелке, а Рагнар о чем-то шумно переговаривался с соседями по столу.

Виола, невзирая на потрясение, вдруг ощутила, что дико проголодалась, и принялась уплетать жареное мясо с квашеной капустой, прихлебывая крепкое горьковатое пиво.

Слова ярла казались какой-то нелепой шуткой, но чем дольше Виола об этом думала, тем яснее понимала, что старый козел их всех переиграл. У графа Альберди не было других наследников: поговаривали, что вскоре после ее рождения он неудачно упал с коня и лишился возможности иметь детей. Правда это или нет, Виола не знала, но, овдовев, граф больше не женился и бастардов, насколько ей было известно, не приживал.

Выходит, отцу и впрямь придется признать ребенка, которого она родит от… Виолу передернуло… от кого бы то ни было. Конечно, графское кресло без задницы не останется: если не окажется наследника, то дяди и племянники тут же налетят как стервятники на мертвечину. Но в глазах отца прямой потомок, пусть даже и незаконнорожденный, всегда будет иметь преимущество перед прочей родней.