Книга Принцесса и медведь, страница 137 – Марья Зеленая

Как Виола ни напрягала слух, разобрать ничего не удалось, а через какое-то время все стихло. Она снова взялась за вышивку, больше не размышляя о причинах переполоха, но, сделав еще несколько стежков, услышала за стеной визгливый голос Фастрид. Виола встрепенулась, вскочила с кровати и приложила ухо к дощатой перегородке.

— Ты же говорил, что он мертв! Кому ты приказал его убить?

— Проклятый Вальдрик! — пробормотал Сигизмунд. — Я вырву глотку этому свиноложцу! Он клялся всеми богами, что не оставил ему никаких шансов. Они его привязали, пырнули ножом, подожгли дом и ждали, пока не провалится крыша. Ума не приложу, как ему удалось сбежать.

Господь милосердный! Да ведь они говорят о Бьорне! Виола схватилась за грудь, пытаясь унять лихорадочное сердцебиение, и затаила дыхание, чтобы не пропустить ни слова.

— А ума не хватило, проверить кости на пепелище? — ядовито поинтересовалась Фастрид.

— Он сказал, что его люди нашли обгоревшие останки, — пробубнил ярл.

— И эти обгоревшие останки только что явились сюда и вызвали тебя на поединок! Да этот Вальдрик тебя просто надул! Твой собственный телохранитель предал тебя, Сигизмунд!

— Я лично отрежу ему яйца и заставлю сожрать!

— Не сомневаюсь. Но что делать с Бьорном? Надеюсь, ты не собираешься принимать его вызов?

Повисло молчание. У Виолы задрожали колени, и она уцепилась за шершавые доски, чтобы не упасть.

— А что мне остается? — наконец заговорил Сигизмунд. — Я не могу отказаться. Все подумают, что я струсил и недостоин называться ярлом.

— Не глупи! — возразила его жена. — Вели своим людям разыскать Бьорна и прикончить его.

— Не выйдет. Этот сукин сын взбаламутил весь Рюккен. Он теперь у всех на виду. Если его убьют, каждому дураку станет ясно, что это моих рук дело.

— Тогда отдай ему девку, и пусть убирается из Рюккена, — предложила Фастрид.

— Слишком поздно. Все требуют поединка. Если я откажусь, то восстания не избежать.

— А что, если он убьет тебя?

— Значит, такова воля богов.

Голоса утихли. Виола осела на пол. Ее колотила такая дрожь, что зубы выстукивали барабанную дробь. С ума сойти! Бьорн вызвал ярла на поединок! А поумнее ничего не мог придумать? Он, конечно, умелый воин, но ведь он ранен! Да и вряд ли Сигизмунд уступает ему во владении оружием. Что, если он убьет Бьорна? Что тогда?

«Тогда я покончу с собой, — решила она. — Вот и кинжал пригодится».

Той ночью Виола так и не смогла уснуть — молилась, ворочалась в постели, металась по темнице как загнанный зверь. Ей было страшно. Один раз она уже думала, что потеряла Бьорна, а что если сейчас это действительно произойдет?

Когда забрезжил рассвет, Виола лежала лицом к стене совершенно без сил. Воспаленные глаза, в кровь искусанные губы — тревога и переживания до предела измотали ее.

Лязгнул засов, скрипнула дверь, но Виола даже не шелохнулась. Наверняка, это рабыня принесла еду.

— Поднимайся! — велел незнакомый голос. Мужской.

Виола вздрогнула и оглянулась — на пороге стоял охранник.

— В чем дело? — спросила она.

— Пойдешь со мной.

Сердце испуганно затрепетало в груди.

— Куда?

— Узнаешь.

Да уж, внятного ответа от него не дождешься.

— Выйди, мне нужно одеться, — попросила она.

— Давай, только быстро!

Что ж, и на том спасибо.

Стражник вышел за дверь, а Виола встала, плеснула в лицо водой и надела сарафан и накидку. Неожиданно для себя она ощутила, что страх бесследно исчез. Куда бы ее ни повели — все решится сегодня. Она так устала от этого заточения, что была готова к любому исходу, и знала только одно: больше в эту клетку она не вернется!