Книга Принцесса и медведь, страница 104 – Марья Зеленая

— Ну что, леди, — ярл погладил ее по щеке. Его дыхание было тяжелым и хриплым. — Теперь ты будешь покорной, или мне придется немного подпортить твою прекрасную грудь?

Лезвие еще сильнее вдавилось в беззащитную плоть. От страха и унижения по щекам покатились слезы.

— Не надо! — всхлипнула Виола.

— Ты сделаешь все, что я захочу?

Она кивнула.

— Хорошо.

Однако Сигизмунд не убрал кинжал, а повел его вниз по животу. Острие нырнуло в ямку пупка, затем скользнуло к лобку. Ужас парализовал Виолу, липкой паутиной окутывая тело. Она вся сжалась в ожидании боли.

— Раздвинь ноги! — приказал ярл.

Стуча зубами от страха, Виола повиновалась. Она слегка расставила бедра, и лезвие кинжала плашмя раздвинуло половые губы. Виола вздрогнула, ощутив, как ледяная сталь коснулась самого чувствительного места.

— Нравится? — спросил Сигизмунд, слегка надавливая на острие.

Болезненная судорога пронзила низ живота. Виола вскрикнула.

— А вот так?

С этими словами он перевернул кинжал и, засадив холодную рукоять во влагалище, совершил ею несколько резких движений. Твердый набалдашник больно бил изнутри. Виола до крови закусила губу, чтобы не застонать.

— Ну как? Или ты предпочитаешь член? — спросил ярл.

— Пожалуйста! — дрожащим голосом пролепетала она.

— Что? — Он поднял брови. — Все-таки член?

— Да. — Она шмыгнула носом.

— Ну что ж, раз леди просит… — задумчиво протянул Сигизмунд. Он вынул кинжал из Виолы, обтер рукоять о рубаху и сунул его за пояс. — Посмотри на него!

Он расстегнул штаны. Виола опустила глаза. Увитый венами член казался темно-вишневым в отблесках очага. Ее передернуло.

— Нравится?

Она кивнула, с трудом пересиливая себя.

— Хочешь его?

— Да.

— Ну что ж… я сегодня добрый.

С этими словами Сигизмунд подхватил ее под ягодицы и пристроился между бедер.

— Давай, обними меня ногами. Покажи, как ты меня хочешь!

Виола повиновалась. Член с трудом вошел в сухое влагалище. Ярл начал совершать в ней грубые толчки, причиняя саднящую боль. Тело безвольно обмякло, а веревка, врезаясь в запястья, еще больше усугубляла ее мучения. Слезы катились из глаз, и как Виола не пыталась сдерживаться, из горла то и дело вырывался сдавленный всхлип. Сигизмунда это лишь раззадоривало, и его движения становились еще интенсивней.

Когда страдания Виолы достигли наивысшей точки, он протяжно застонал, еще пару раз всадил в нее член на всю глубину, и замер, крепко прижимая к себе ее бедра.

Следующие несколько часов прошли как в тумане. К счастью ярл снял Виолу с потолочной балки, хоть и оставил связанными ее руки. Он еще два раза овладел ею, заполняя паузы между совокуплениями элем и вяленым мясом из запасов Бьорна. Она перестала сопротивляться, и он больше не бил и не мучил ее, видимо сочтя, что полученного урока с нее достаточно.

Виола лежала на кровати и с ненавистью смотрела, как полуголый ярл то ходит по комнате, то садится за стол. «Это скоро закончится, — как заведенная повторяла она про себя. — Нужно только пережить эту ночь, а потом я сбегу и забуду все как страшный сон».

Наконец, после того, как прокричали первые петухи, Сигизмунд ушел.

Едва за ярлом захлопнулась дверь, Виола вскочила с кровати и кинулась к стоящему в углу топору. Хорошо, что Бьорн его вчера наточил! Зажав топорище между колен, она принялась перепиливать веревки, и вскоре ее руки были свободны.