Книга Лотос и роза, страница 27 – Марья Зеленая

Звон дверного колокольчика заставил ее вздрогнуть.

Книга выскользнула из пальцев, с глухим стуком упала на ковер. Виктория замерла, прислушиваясь. Кто мог прийти в такое время? Ричард должен вернуться только к ужину.

Ван Лао открыл входную дверь, и до Виктории донеслась приглушенная китайская речь. Через минуту дворецкий появился в дверях гостиной.

— Мэм, — склонив голову, произнес он. — Посетитель для капитан. Называться Лян. Говорить — капитан велеть приходить сейчас.

Он замолчал. Больше ничего не добавил, но в воздухе повис невысказанный вопрос.Что прикажете?

Сердце забилось сильней. Виктория нахмурилась, припоминая. Да, вчера... Ричард вроде бы велел переводчику прийти в полдень. Но сейчас мужа нет дома.

Что же делать?

Отослать? Но если это важно, если Ричард вернется, а китайца нет... Он не простит такого промаха.

Попросить его ждать на улице? Нет, это оскорбительно. Ричард назначил встречу, а она выставляет его гостя за дверь?

Принять? Одна, без мужа в доме?

Ван Лао ждал, не подавая виду. Но Виктория знала — решение должна принять она. И любое может оказаться неправильным.

— Наверное, капитан скоро вернется, — услышала Виктория собственный голос. — Проводите посетителя в гостиную…

Дура! Надо было сказать «в кабинет». Это — подобающее место для деловых встреч. А гостиная для — светских визитов.

Но Ван Лао уже склонил голову:

— Слушаюсь, мэм.

Он отступил в коридор. Виктория услышала тихий обмен фразами по-китайски, затем шаги, приближающиеся к гостиной.

Она быстро пригладила волосы, одернула рукава. Сердце учащенно стучало.

Ван Лао появился в дверях первым, отступил в сторону, пропуская гостя.

Лян перешагнул порог, на мгновение замер — словно понимая неловкость ситуации — затем поклонился. Выбритый лоб делал его лицо открытым, ясным, почти юным. Строгий халат темно-синего цвета выглядел безупречно опрятным.

— Прошу прощения за вторжение, мэм, — с легким акцентом произнес он. — Капитан Кэрроу назначил встречу на это время.

Ван Лао стоял у двери, не уходя. Формально соблюдая приличия — свидетель, старший слуга. Виктория почувствовала волну благодарности к старику.

— Моего мужа сейчас нет дома, — ответила она, удивляясь, как ровно звучит ее голос. — Но раз он назначил встречу... полагаю, он скоро вернется. Если хотите, вы можете подождать.

Она указала на кресло — и тут же поняла, что снова нарушила незримую границу. Предложила китайцу сесть в английской гостиной, как равному.

Лян помедлил, словно понимая двусмысленность положения. Его взгляд скользнул к Ван Лао, затем вернулся к Виктории. Он склонил голову в легком поклоне и сел на самый край кресла, держа спину прямо.

Виктория опустилась на диван, стараясь не морщиться от боли.

Что теперь? Предложить гостю чай? Нет, после вчерашнего это было бы ошибкой.

Повисло мучительное молчание. Виктория не знала, о чем говорить с этим странным посетителем. Собравшись с духом, она решилась нарушить тишину.

— Вы прекрасно говорите по-английски, мистер Лян. Где вы учились?

— В Кантоне, мэм. У американского миссионера, преподобного Робертса.

Виктория кивнула, хотя имя ей ничего не говорило.

— Значит, вы христианин?

Лян помедлил с ответом:

— Изучал Писание, мэм.

Его английский был правильным, но в нем отсутствовала непринужденность. Он будто взвешивал каждое слово перед тем, как произнести.