Книга Лотос и роза, страница 158 – Марья Зеленая

Лян осекся, в горле застрял ком.

Сян смотрела на него, не отрывая взгляд. И что-то менялось в ее лице, словно лед таял на солнце. Наконец вздохнула:

— Ты просто невыносим.

Еще немного помолчала. Потом деловито заговорила:

— Есть у нас в бараке старуха одна. Бабушка Чжоу. Добрая. Помогала иноземке твоей. Другие на нее косились — чужая, странная, ничего не понимает. А бабушка заступалась.

Лян слушал, затаив дыхание.

— Дочка у нее есть. Гуйлань зовут. В гареме Небесного Царя служит. Стирает белье, комнаты убирает.

— В гареме? — встрепенулся Лян.

— Да, — кивнула Сян.

— И видит ее? Викторию?

Девчонка пожала плечами.

— Не знаю. Но работает там, среди женщин гарема. Может, и видела… Может весточку ей передать. Наверное. Если согласится.

Лян дернулся к ней:

— Ты попросишь?! Договоришься?!

Сян вскинула руку:

— Погоди. Опасно это. Узнают, что послания от мужчины наложнице передает — казнят.

Лян замер. Холод обжег изнутри. У него нет права просить незнакомую женщину рисковать жизнью.

Но шанс. Первый настоящий шанс...

— Я... — Он задохнулся от волнения: — Если она откажется — я пойму. Но если... если согласится... Благодарен буду. Всю жизнь.

Сян отвела взгляд. Посмотрела на обшарпанную стену барака:

— Не думай, будто из доброты это делаю. Я не такая дура, чтобы помогать тому, кто любит другую. — Помолчала и добавила тише: — Долг отдаю, только и всего. Спасла нас твоя иноземка из того склада. — Сян коротко взглянула на Ляна. — И не хочу... видеть, как ты по ней убиваешься. Неприятно это.

Лян смотрел на девочку с лицом Мэйхуа. Слова комом застряли в горле.

— Не знаю... как и благодарить, — хрипло выдавил он.

— Не надо, — отрезала как ножом. — Просто жди. Поговорю с бабушкой Чжоу. Она сама решит — просить дочь или нет. Не мне за нее решать.

Она развернулась, пошла к выходу из закутка. Но остановилась и бросила через плечо:

— И еще, братец Лян. Не дури, слышишь? Не лезь во дворец, не геройствуй. Живым ты ей нужен. Не мертвым.

Она шагнула вперед и растворилась во тьме.

Глава 33. Павильон Небесной Гостьи

Дверь не открывалась.

Виктория толкнула ее снова — бесполезно. Знала, что бесполезно, но все равно попыталась. Створка не поддавалось. Засов снаружи. Заперта.

Отшатнулась, заламывая руки. Вдохнула — коротко, рвано. Воздуха не хватало, сердце колотилось так сильно, что выпрыгивало из груди.

Обернулась, огляделась — ища выход, зная, что его нет.

Небольшая комната. Кровать в алькове с круглым проемом. Резной столик, стул с подлокотниками. Ширма с птицами и цветами в углу.

Красивое. Чистое. Чужое.

Виктория бросилась к окну. Вцепилась пальцами в край бумаги, рванула. Та порвалась — кусок упал к ногам. Рвала дальше, полосу за полосой, отдирала, швыряла на пол, пока не открылась решетка.

Резная, деревянная, со сложным узором. Виктория обхватила решетку руками, потрясла. Дерево скрипнуло, но не поддалось. Дернула сильнее. Бесполезно.

За решеткой раскинулся сад — пруд, заросший лотосами, красный выгнутый мостик, деревья, роняющие на дорожки розовые лепестки. Красиво, спокойно, безмятежно. А она здесь, в тюрьме.

Отпустив прутья, Виктория отступила, развернулась к двери. Подошла, приложила ухо к створке, прислушалась.

Тишина, потом кашель. Женский, сдержанный. Стук древка о камень — кто-то переставил копье. Стражница. Одна из тех, в красных одеждах, что стояли повсюду, когда ее вели сюда.