Книга Лотос и роза, страница 100 – Марья Зеленая

Глава 22. Правда

Виктория открыла глаза. Боль все еще чувствовалась, но уже не такая острая. Тупая, ноющая. Боль исцеления.

Она осмотрелась.

Лян сидел у жаровни, не зная, что она проснулась. Готовил чай.

Виктория наблюдала за его неторопливыми движениями. Странное ощущение — ни тревоги, ни страха. Только покой. Впервые за три года она не боялась мужчины, с которым находилась в одной комнате.

Оставив чайник, Лян обернулся и увидел, что она не спит.

— Доброе утро. Как вы себя чувствуете?

— Лучше, — Виктория улыбнулась. — Благодарю вас.

— Вода там, — Лян кивнул на ширму. — Свежая.

Она начала подниматься. Лян остался на месте, но взгляд не отводил, готовый вмешаться если понадобится помощь.

Ребра болели, но терпимо. Виктория медленно выпрямилась. Встала сама.

Лян выдохнул и отвернулся к жаровне.

Виктория умылась в тазу. Холодная вода освежила, прогнала остатки сна. Когда она вышла из-за ширмы, Лян уже расставлял миски на столике.

— Садитесь, позавтракаем.

Она опустилась на циновку, благо, китайская одежда не сковывала движения — не нужно было бороться с юбками и корсетом.

Ели молча. Виктория вполне сносно управлялась с палочками — научилась вчера. Когда миски опустели, Лян налил чай. Протянул ей пиалу. Она обхватила ее ладонями, чувствуя сквозь глину приятное тепло.

Тишина затянулась. Виктория видела, что Лян собирается что-то сказать. Видела по нахмуренным бровям, по напряженным плечам.

Наконец он промолвил:

— Нам нужно поговорить.

— О чем?

— О том, что будет дальше. — Он отпил чай. — И о том, кто я на самом деле.

Виктория стиснула пиалу. Она ждала этого разговора. С самого начала было понятно, что Лян — не простой переводчик.

— И кто же вы на самом деле? — спросила она.

Лян встал. Подошел к окну, посмотрел на улицу. Потом, не оборачиваясь:

— Я тайпинский шпион.

Виктория попыталась вспомнить. Тайпины. Она слышала это слово. Где?

Лян обернулся к ней.

— Вы знаете, кто такие тайпины?

— Кажется... офицеры что-то говорили о… мятежниках.

— Мятежники, — горько усмехнулся Лян. — Так нас называют маньчжурские псы. Мы же называем себя иначе. Мы строим Тайпин Тяньго — Небесное Царство великого благоденствия. Тайпины — от этого названия.

Небесное Царство... Как в Библии. Виктория не знала, восхититься ли дерзостью или ужаснуться богохульству.

— Вчера я встречался с главой нашей ячейки, — продолжил Лян. — Рассказал ему о вас. О том, что вы здесь.

— И... — Виктория с трудом обрела голос. — Что он сказал?

— Что есть только один способ вас спасти — увезти в Нанкин. В столицу Тайпинского государства. Там вы будете в безопасности. Ваш муж туда не дотянется.

— Нанкин? К тайпинам? — опешила Виктория.

— Да.

Она смотрела на него, пытаясь осмыслить. Отправиться в логово мятежников? Безумие. Абсолютное безумие.

— Позвольте рассказать вам о тайпинах, — видя ее колебания, произнес Лян. — А потом вы решите.

Он начал спокойно, без эмоций:

— Кажется, я говорил вам, что, когда пришел в Кантон искать Мэйхуа, меня приютили в миссии преподобного Робертса. Однажды туда явился человек по имени Хун Сюцюань. Он пытался понять христианство, задавал вопросы. Даже просил его окрестить. Но Робертс отказал — Хун показался ему слишком странным, одержимым.

Виктория слушала, сжимая опустевшую пиалу в руках.