Книга Марь Иванна и очень плохой дракон. Поварская школа попаданки, страница 51 – Юна Рунова

— Добрый вечер, маленькая мамзель. Верно сделали, что согласились. Мадам хоть и строгая, но справедливая. Никто не хочет, чтобы трактир снесли, — обернувшись, сказал Большой Том.

Я на мгновение зависла: как снесли? Кто хочет снести трактир? Да, он в ужасном состоянии, и мне там не особо рады, но я уже решила, что изменю это место и помогу этим людям и себе заодно, а тут кто-то хочет его снести?

— О чём вы, Том? — спросила я в ответ.

— Потерпите, мамзель. Скоро на общий сбор придём, и тогда всё узнаете. Или может, передумали? Боитесь? — с усмешкой спросил он. — Так вы не бойтесь! Весь Кривой квартал знает, что вы под моей защитой, а я словами не бросаюсь.

Я лишь кивнула в ответ, понимая, что всё не так просто. Кто вообще такой Большой Том? Куда именно я иду? На совет местных головорезов? Хорошо, что кошелёк оставила дома, а то обдерут ещё как липку.

Мы петляли дворами ещё минут десять, а потом вышли к набережной. И почему не пошли по прямой, по берегу? Конспирация, видимо. Здесь стоял покосившийся домишко, именно в его кривую разваленную дверь и постучал Большой Том. По-особому постучал, словно чечётку отбил костяшками.

Дверь приоткрылась и выглянул… Готье! Вот так встреча!

— Ой, это ты, Большой Том! — радостно воскликнул он. — Вас уже заждались. О, мамзель Мари! Вы-то тут что забыли?

Большой Том рассмеялся и отвесил Готье лёгкий подзатыльник:

— Спать иди, мелкий! Дядя вот узнает, где ты по ночам шастаешь, уши оборвёт! — беззлобно сказал он мальчику.

— А он не узнает! Кодекс никто же не нарушит! — заяви Готье и, показав Тому, язык скрылся в доме.

Мы вошли, и я сразу почувствовала сильный запах сырости. Внутри было совсем темно, но лишь до момента, когда Готье показался в дверях комнаты с факелом в руках:

— Так вы идёте или как? Мадам Пажу уже спрашивала про тебя, Том, — стараясь выглядеть и говорить как взрослые, сказал мальчишка.

Мы дружно поплелись следом за Готье, который, обойдя нас, толкнул половицу и открыл ступени в подвал. Спускались вереницей друг за другом и так же шли по узкому коридору, пока не упёрлись в грубо сколоченную крепкую дверь. Мальчишка отбил по двери ритм, и нам почти сразу открыли.

Меня ослепило, хоть мы и недолго блуждали в полумраке, но глаза успели привыкнуть, и теперь я щурилась, пытаясь рассмотреть, куда мы попали. Спустя пару мгновений зрение пришло в норму, и я окинула просторное помещение любопытным взглядом.

Это был огромный зал, вырубленный прямо в каменистой породе, почти круглой формы и с высокими крутыми потолками. По всему залу стояли столы со стульями, и многочисленная весьма пёстрая публика играла в кости и выпивала. Некоторых из присутствующих я сегодня уже видела в Калаче. Стойка располагалась в углублении и была с трёх сторон закрыта скальными выступами. Именно там я увидела щупленькую старушонку, которая разливала людям пиво и сидр. Она будто почувствовала мой взгляд, повернулась и подмигнула мне!

— О, мадам Пажу тебя заметила, — воскликнул Анри.

Наверное это хорошо? Так ведь? Хоть и взгляд этой дамы мне совершенно не понравился.

Старуха тем временем что-то шепнула Готье. И когда только он успел оказаться поблизости от неё? Мальчишка мигом запрыгнул на одну из лавок и так оглушительно свистнул, что даже уши заложило! В помещении тут же всё пришло в движение: столы и прочую мебель сдвинули к стенам, в центр выставили два стула и огромное, напоминающее трон кресло. Кресло было тяжёлым — тащили его четверо мужчин, ещё двое устанавливали подобие помоста, на который кресло и поставили.