Книга Магический детокс или новогодний сюрприз для ведьмы, страница 59 – Виктория Дениз

— Не знаю, как начать, — призналась девушка.

— Я тоже.

Еще одна пауза.

Потом Виола глубоко вдохнула и начала говорить. Тихо, глядя на камень.

— Я вкладываю в тебя… мою боль. Боль той ночи, когда все разрушилось. Когда я швырнула кольцо и увидела, как он уходит. Когда я сидела одна и плакала до рассвета.

Камень лежал в ее ладони, неподвижный, безмолвный.

— Я вкладываю в тебя мои сожаления. Все «что если». Что если бы я не испугалась? Что если бы согласилась на переезд? Что если бы мы поговорили спокойно, без крика?

Рейнар сидел рядом, неподвижный, слушал.

— Я вкладываю в тебя мою злость. На него — за ультиматум. На себя — за гордость. На судьбу — за то, что поставила нас в эту ситуацию.

Голос дрожал, но она продолжала.

— Я вкладываю в тебя мою любовь. Все мечты, которые не сбылись. Свадьба. Дом. Дети. Вся та жизнь, которую мы планировали и которой не было.

Виола замолчала, едва сдерживая слезы. Казалось, что камень в руке стал тяжелее.

Потом начал говорить Рейнар. Его голос был хриплым, напряженным.

— Я вкладываю в тебя… мою вину. За то, что поставил ее перед выбором. За то, что думал только о себе, о своих амбициях. За то, что не услышал ее страх.

Он сжал камень так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Я вкладываю в тебя мою тоску. Три года я просыпался и вспоминал, что ее нет рядом. Три года искал ее в толпе, ловил себя на том, что поворачиваюсь, чтобы что-то сказать ей, и вспоминаю — ее нет рядом.

В его голосе зазвучала злость.

— Я вкладываю в тебя мой гнев. На себя — за глупость. На отца — за давление. На жизнь — за то, что поставила перед таким выбором.

Рейнар замолчал, его дыхание было тяжелым, прерывистым.

— Я вкладываю в тебя мою любовь. Которая никуда не делась. Которая была, есть и… — голос сломался, превратился в едва слышный шепот, движение губ без звука. — Будет.

Тишина опустилась на поляну, плотная и сочувствующая.

Виола сидела рядом, замерев, уставившись на свой камень.

— Я вкладываю в тебя… — она запнулась, сжала камень сильнее. — Мою любовь. Которая не прошла. Которая была, есть и… — последние слова она прошептала беззвучно, одними губами, так тихо, что даже ветра не было, чтобы унести их. — Будет.

Оба сидели в молчании, каждый погруженный в свою боль, свои признания, которые остались не высказанными вслух.

Время растянулось. Минута. Пять. Десять.

Снег начал падать — крошечные снежинки, медленные, неторопливые, оседающие на их плечах, волосах, на камнях в руках.

Потом Виола встала. Медленно, неуверенно.

— Нужно отпустить, — произнесла она хрипло. — Иначе мы будем сидеть здесь вечно.

Рейнар тоже поднялся, не глядя на девушку.

Они обошли поляну, ища место.

С одной стороны, у корней огромной старой сосны, Виола заметила углубление — будто когда-то там был родник.

— Здесь, — сказала она.

Они подошли. Виола опустилась на колени, начала разгребать снег руками. Рейнар помогал. Копали глубже, глубже, пока не добрались до мерзлой земли.

Виола положила свой камень на дно ямки.

Рейнар положил свой рядом.

Два камня лежали вместе. Темно-серый с белыми прожилками и черный. Рядом, но отдельно.

— Прощай, — прошептала Виола.

— Прощай, — эхом откликнулся Рейнар.

Они начали засыпать снегом. Медленно. Осторожно. Будто хоронили что-то драгоценное.