Книга Петля артефакта, страница 49 – Мария Ясная

В другой жизни — где он был командующим армией в мире, раздираемом Пустошью, — она пришла к нему артефактором. Он помнил, как она не боялась его. Как смотрела прямо, спокойно, и говорила то, что думала. Он пытался сломать её, подчинить, но она не гнулась. А потом она спасла его мир, построив сеть, которая закрыла Пустошь. Её казнили за это. Он стоял на площади и смотрел, как огонь поднимается к её ногам. Она улыбнулась ему — и исчезла в свете. Он остался править, но правил жестоко, не прощая никому слабости.

Кассиан сжимал руку Арии, и видел эти жизни так ясно, словно прожил их сам. И в каждой из них она была героиней. Смелой, упрямой, не сгибающейся. Она спасала миры, жертвовала собой, улыбалась сквозь боль. А он был разным: добрым, жестоким, слабым. Но в каждой жизни он любил её. И в каждой жизни терял.

— Я помню, — прошептал он, касаясь её лба. — Ты всегда уходила, а я оставался. Ждал. Надеялся.

— Ты думала, что спасаешь миры, — сказал он, глядя на её спокойное лицо. — Но ты ошиблась. Ты спасала и меня. В каждой жизни. Ты делала меня лучше. Добрее. Сильнее.

Он замолчал, чувствуя, как слова застревают в горле. В комнате было тихо, только за окном выл ветер, разнося по городу запах озона и гари.

— Я не знаю, помнишь ли ты, — продолжил он. — Может быть, те видения были только моими. Может быть, ты не видела тех жизней, где я был рядом. Но я их видел. И я запомню каждую. Я запомню, как ты стояла на сцене и говорила о науке, не боясь насмешек. Как ты бросилась в разрыв, даже зная, что можешь не вернуться. Как улыбнулась мне перед тем, как огонь унёс тебя.

Он сжал её руку сильнее.

— Я запомню тебя, Ария Сольвейг. И я сделаю всё, чтобы в этой жизни ты осталась. Чтобы не уходила. Чтобы я наконец смог сказать тебе то, что не успевал в других мирах.

Он не знал, сколько ещё будет ждать. День, два, месяц. Целители качали головами, говорили, что надежды мало. Но он не верил им. Он помнил её улыбку, её глаза, её упрямство. Она не могла умереть. Не после всего, что пережила.

---

Кассиан сидел у её постели и ждал. Смотрел на её лицо, бледное, но спокойное, и думал о том, что в других жизнях он никогда не успевал сказать ей главное.

— Я люблю тебя, — прошептал он, касаясь её пальцев. — Я люблю тебя, Ария.

Она не ответила. Но ему показалось, что её рука чуть заметно сжала его пальцы. Может быть, это была игра воображения. А может быть, она слышала.

Он был готов ждать вечность.

За окном занимался рассвет — серый, тусклый, сквозь барьеры. Но Кассиан смотрел на него и чувствовал, как внутри поднимается надежда.

Глава 14. Пробуждение

Сознание возвращалось медленно, словно она всплывала из глубины чёрной воды на поверхность. Сначала — темнота. Потом — звуки: чьё-то дыхание, мерное и тяжёлое, шум ветра за окном, далёкие голоса. Потом — запахи: озон, травы, и что-то ещё, неуловимое, знакомое.

Ария открыла глаза.

Потолок был серым, с трещинами. Её мастерская. Та самая, где она провела столько ночей, работая над артефактами, прячась от насмешек. Комната, где она была в безопасности. Но что-то было не так. В воздухе висело напряжение, и она чувствовала чьё-то присутствие совсем близко.

Она медленно повернула голову.

Кассиан сидел на стуле в изголовье её койки. Он спал — голова опущена, руки сжаты на коленях. В тусклом свете магического светильника его лицо казалось измождённым: под глазами залегли глубокие тени, скулы заострились, в тёмных волосах — странная, незнакомая ей седина на висках.