Книга Пленница аскадцев. Цена свободы, страница 80 – Алена Бондар, Карина Рин

— Ты не посмеешь, — шиплю протестующе. — Касар, я верну магию, и тогда ты пожалеешь! — предостерегаю его, но, похоже, поздно.

И это я замечаю за долю секунды до того, как вся эта гора мышц, а рядом со мной других и не бывает, надвигается на меня.

Отскакиваю назад, но не успеваю от него уйти. Он хватает меня за руку, и в следующую секунду я оказываюсь в такой унизительной позе, да ещё и так быстро, что мне кажется, будто он волшебник.

Касар оказывается на кровати, сидя, а я лежу у него на коленях — лицом вниз. Замираю, не веря, что сейчас со мной это произойдёт.

Сердце грохочет в груди, щеки пылают от злости и унижения. А этот гад пользуется моим замешательством: поднимает моё платье, а после стягивает трусиками.

Тут же ещё не прогревшийся воздух комнаты приносит покалывающие ощущения на ягодицах, делая уязвимость почти физически ощутимой.

— Касар, — подрагивающим голосом говорю, а он молчит.

Хотя нет. Он молча действует.

Первый обжигающий кожу шлепок прилетает так неожиданно, что я вскрикиваю. И это помогает выплыть из растерянности. Дёргаюсь, уже открываю рот, чтобы начать кричать, как он прикрывает мне рот рукой и, нагнувшись, шепчет:

— Хочешь, чтобы на твои крики сбежались все и увидели, чем мы с тобой занимаемся? — вкрадчиво, тягучим тоном спрашивает он, и я опять замираю. — Умная девочка, — добавляет ласково, но в этой ласке слишком много власти.

Он отпускает мой рот, и я тут же отвечаю — только тихо:

— Я запомню всё, Касар.

— Конечно запомнишь, — соглашается так, будто я буду помнить о чём-то приятном. — Как ты там говорила? Ненавидишь?

— Я говорила, что ты меня должен ненавидеть. Но да, ненавижу тебя, — ровно отвечаю, не понимая, к чему он клонит.

— Ненавидь сильнее, — командует мужчина.

И опять шлепок опускается на мою попку, а потом ещё один и ещё. Я сбиваюсь со счёта, забываюсь и злюсь.

И чем яростнее я злюсь, чем сильнее сжимаю пальцы в кулаки и кусаю губу, тем шумнее дышит мужчина. Тем больше он наслаждается процессом. Его ладонь раз за разом оставляет на коже горячие следы.

А потом он достаёт оружие, и холодная сталь касается разгорячённой кожи. Контраст действует на меня невообразимо.

— Ах… — протягиваю невольно, с удовольствием, когда он проводит кинжалом по коже, едва касаясь, и по коже пролетает дрожь.

— Будешь готовить кушать? — спрашивает с азартом. — Или для этого тебе нужно кончить?

— Что? — поражённо переспрашиваю, не понимая, как мы вообще на такие темы перешли.

У него что, обострение?

Мерзаль, вообще видя, к чему всё идёт, ушёл в начале экзекуции и ничего не видел. И я остаюсь один на один с этим дикарём, который решил, что вот так просто добьётся меня. Не на ту напал.

— Ты бредишь, Касар, — смеюсь в ответ, когда понимаю, к чему он клонит.

Он думает, что меня могут завести эти игры? Нет. Не с ним.

— Да! — отвечает мужчина и, отбросив клинок лёгким движением, закидывает меня на кровать.

И следом наваливается сверху сам. Он сразу ставит одну ногу между моих и прихватывает за горло. И у меня есть только секунда, чтобы поймать этот дикий взгляд, полный возбуждения и похоти, как он обрушивает на меня всё — клеймит губами и руками.

Он без предупреждения опускает пальцы в мои складочки и начинает ласкать. Я не хочу… а он так искусно это делает, вместе с поцелуем, что протест где-то теряется. Он ещё есть. Но я не могу выбраться.