Книга Пленница аскадцев. Цена свободы, страница 3 – Алена Бондар, Карина Рин

И вот когда он озвучивает это, пусть и мысленно, я понимаю, что готова просить абсолютно всё, лишь бы он не нашёл меня.

И я уже почти решаюсь, как слышу второй мужской голос со стороны другой двери — более неприметной. Но они и её нашли.

— Да ладно, красотка, мы знаем, что ты там, — тянет он насмешливо, даже самоуверенно. — Пока мы не вынесли двери с двух сторон, открывай, — добавляет внушительно.

Я вздрагиваю и смотрю на кота, а тот с силой хлопает хвостом по полу, явно злясь.

«А тебе ещё нужно было стоять и терять драгоценное время и выяснять — это путник… тьфу, путники или нет», — ругается на меня.

«Я открываю портал, и мы уходим прямо здесь», — отвечаю ему, ощущая, как внутри поднимается паника, но вместе с ней и злость.

И тут звучит голос первого — уже басом, ниже и тяжелее:

— Послушай нас, дева. Мы не причиним тебе вреда. Мы ищем ведьму Снежных гор. Ты нас не интересуешь. Но нам действительно нужно немного отогреться, а после мы уйдём.

Кот машет мордой, ясно давая понять, чтобы я не верила ни единому слову. Я прячу сферу, позволяя молниям погаснуть, а кот лапкой закрывает глаза, будто не хочет видеть, что будет дальше.

Я подхожу к двери и спрашиваю, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

— А где гарантия того, что вы не причините мне вред, как только я открою вам дверь?

— Меня зовут Касар, сын Сварда, и я обещаю, что мы не причиним тебе вреда, дева.

«Раз обещают в такой форме, значит они точно аскадцы. А обещания для аскадцев имеют вес, — многозначительно тянет кот. — Но это хорошо и плохо одновременно. Он пообещал — значит будет стараться выполнить обещание. Но на своих землях они уничтожают всех, кто обладает магией», — задумчиво тянет он, и в его голосе впервые нет насмешки.

Это риски, но…

«Так что на твоём месте я бы…» — договорить он не успевает.

Я открываю дверь, не дослушивая.

«Похоже, ты совсем заскучала в этом лесу, раз пошла на такой риск», — задумчиво тянет кот.

«Я справлюсь, если что», — фыркаю в уме ему.

И передо мной появляется он.

Путник. Аскадец. Воин северных земель — во всей своей мужественной красе.

Высокий, широкоплечий, укутанный в дорожный плащ с мехом, припорошенный снегом. Его взгляд сразу цепляется за меня — оценивающий, внимательный. Потом он прищуривается, будто что-то обдумывает, а после и вовсе хмыкает, словно сделал выводы.

— А тебе сколько лет, дева?

«Знал бы, сколько ей лет, ты бы её девой не называл», — хихикает кот у меня в голове, явно наслаждаясь моментом.

— Достаточно, чтобы понять, что взрослым мужчинам открывать дверь опасно, — отвечаю ровно, игнорируя комментарий. — А если спрашиваешь о моём возрасте, то плюс-минус зим так двадцать-двадцать пять. Может, меньше. Может, больше, — отвечаю уклончиво, но мягко.

«Ты ещё с ним пококетничать решила⁈ Может, ты ему сразу грудь вывалишь⁈» — вопит кот.

Я лишь улыбаюсь аскадцу и, схватив у двери веник, метко бросаю его в кота, чтобы помалкивал. Тот возмущённо фыркает, скрываясь из поля зрения.

Мужчина смотрит на это с прищуром, внимательно, словно запоминая детали, но пока молчит.

— Не обращайте внимания, проходите, — вежливо предлагаю, отступая в сторону и не сводя с него глаз.

Воин достаёт из-за спины большой топор с рунами на рукояти и кладёт его на стол. Дерево глухо отзывается на вес оружия. Его рука, впрочем, остаётся рядом — одно мгновение, и он снова будет при нём. Этот жест слишком отточенный и привычный, чтобы быть случайным.