Книга За любимым на край Вселенной, страница 142 – Алёна Орлова, Джейн Лувако

— Я всё ещё жду ответа, — стараясь не показывать своей растерянности, потребовал он, злясь то ли на девчонку, то ли на жену, то ли на всю ситуацию в целом. Досадовал особенно на себя — за эту внезапную жалость, пробившую броню гнева.

И в то же время парню отчаянно хотелось прижать этого обиженного ребёнка к груди и успокоить, и Пересвет не понимал своих странных чувств. Он был женат, любил её… Любил? Образ Ребеки всплыл перед глазами: безупречная, холодная красота, улыбка, которая теперь казалась нарисованной. А рядом — эта "соплюшка" с дрожащим подбородком и глазами, полными такой искренней боли за него, что в груди кольнуло. Кажется, любил. Но "кажется" — это шаткий мост над пропастью, в которую он уже падал. В эту минуту парень ни в чём уже не был уверен. Его мир разрушился как карточный домик. Ещё вчера утром он был уверен в жене, в её чувствах к нему и в себе тоже. Но прошло чуть больше суток, и появились неудобные вопросы, на которые, как он понимал, Ребека не захочет отвечать честно, а ложь ему была не нужна. Поэтому он и не торопился идти к “дорогой” жене, не желая её видеть. Наоборот, ему хотелось продлить мгновения с незнакомкой. Странное, иррациональное чувство, тянущее сильнее долга.

Почувствовав свободу, девчонка отползла от него, насколько позволяла одноместная кровать, и оперлась спиной об изголовье, с жадностью всматриваясь в лицо Пересвета, словно что-то ища там и не находя. Её взгляд был как сканер, проверяющий каждую чёрточку на подлинность.

— Пересвет, ты, действительно, меня не помнишь, совсем-совсем? — она всё-таки задала вопрос, надеясь на что-то, — её голос сорвался на последних словах.

— А должен? — у парня от удивления левая бровь дёрнулась вверх. — Повторю вопрос: кто ты такая и почему я нахожусь в этой спальне? Если не услышу адекватного ответа, мы пойдём прояснять этот момент к Ребеке.

В общем-то, он не собирался идти к жене, только припугнуть девчонку, и добился своего. Её глаза испуганно расширились, она резко побледнела, вжавшись в спинку кровати, и взгляд метнулся к двери, будто она ожидала увидеть на пороге Ребеку и больше всего боялась этого. Страх был таким сильным, что у Пересвета похолодело внутри. Да, фурия очень даже была причастна. Впрочем, Пересвет и сам понимал, что его последним воспоминанием был поцелуй жены во время ужина, а значит, эта девочка непричастна к произошедшему. Но как глубоко когти Ребеки вцепились в его жизнь? И хотелось бы знать, зачем ей это потребовалось. Но не суть, с Ребекой он обязательно поговорит позже, а вот с девчонкой сейчас, тем более что она явно знала то, чего так жаждал узнать Пересвет.

— Говори, — потребовал он и сам поразился, как прозвучал его голос: хрипло и надтреснуто.

— Я Надя, Надежда… — она смотрела на него с непонятным ожиданием, но не увидев того, на что надеялась, продолжила, глотая комок разочарования. — Я с Земли, с Мидгард-земли. У меня был Chitrapatang Света по имени Пятница…

Парень смотрел на девчонку, как на ущербную умом и не понимал её бессвязных слов, начиная жалеть убогую. Ей явно требовалась помощь, а не допрос.

— А ещё тебе понравился Бетховен “Лунная соната”, я специально включила для тебя эту музыку, чтобы ты вспомнил…

— Что "вспомнил"? — тут же уцепился он за слова, ничего не понимая в её бессвязной речи.