Книга Переселенки, страница 60 – Надежда Соколова

— Нет, госпожа, — задумчиво проговорил старый слуга. — Пока еще ни разу.

Оч-ч-ч-ень интересно… И кому понадобилось красть прислугу женского пола? В таинственную нечисть я не верила. Были бы мы на Азирии, тогда все возможно. Вдруг тот реликт по непонятной причине проснулся раньше срока. Но здесь… Нет, глупости. Никаких реколов быть не может, максимум — случайно объявившиеся кикиморы и уже знакомые лешие с Авернея. Только они как раз относительно безобидные существа. А здесь… Здесь творилось нечто непонятное… Люди как сквозь землю провалились, исчезли, испарились…

До прошлой, такой далекой, теперь казавшейся сказкой земной жизни, до встречи с Ирмой и Вартом, я никогда к себе неприятности не притягивала. Наоборот, все вокруг считали меня чересчур везучей и невероятно успешной женщиной: только у моего автомобиля в дороге никогда не спускало шины и не садился аккумулятор, только я во время эпидемии гриппа оказывалась полностью здоровой в любом коллективе, только мне удавалось спокойно проезжать там, где сотрудники правопорядка частенько останавливали других водителей, только мою квартиру из всего нашего элитного дома-высотки не грабили ни разу. Да мало ли примеров.

«Везунчик, счастливчик», — как только не называли меня приятели, коллеги и просто знакомые и в лицо, и за спиной. Все рухнуло в одночасье именно в ту самую злополучную ночь, в ночь моего рокового знакомства с Ирмой. Да, достаточно долго размышляя в свободное время на эту тему, анализируя доступные факты, я пришла к однозначному выводу: мое горячее желание, так опрометчиво высказанное на тридцатилетний День Рождения, забрало у меня удачу. Именно тогда, начав во сне общаться с подругой, а затем и с ее бывшим мужем, я променяла везучесть на… На что? На счастье? Не скажу, чтобы я была счастлива в том понимании слова, которое большинство вкладывает в данный термин. Да, с Вартом я чувствовала себя как за каменной стеной, да у меня появились желанные дети, да, дом был всегда крепостью и полной чашей. Но то ощущение легкости, полета, парения, эйфории… Ни одного из этих слов, которыми многие женщины описывают счастливую жизнь, не было… Я не чувствовала ничего подобного. Так что утверждать с полной уверенностью, что мое везение ушло в обмен на желанное счастье, я не могу. Но оно ушло. Я стала невероятно невезучей. Если что-то дурное должно было случиться в том помещении, в котором находилась я, то случалось оно именно со мной. Приключения, опасные и не очень, в легкую находили Мое дурное Сиятельство среди многих тысяч других существ. Я привыкла к необходимости носить на себе миллионы следилок от мужа. Привыкла, но не смирилась. Правда, никакие следилки не способны были вытащить герцогиню ранос дорт Антариониус из неприятностей, когда она попадала в них не по собственной воле.

Судьба, фатум, рок — от названия явления суть его не поменяется. Если что-то дурное должно будет произойти, оно непременно произойдет. И обязательно со мной в главной роли.