Онлайн книга «Переселенки»
|
Подруга, сидевшая в кресле со спавшей мелкой на руках, смутилась и покраснела. — Там ведь теперь посольство, правильно? Они не пропадут бесследно в лесу. Я закончила накладывать вечерний макияж и придирчиво осмотрела себя в небольшое карманное зеркальце. Надо же, еще и ничего так выгляжу. Когда накрашенная. — Это ты так оправдываешься? Хотя, с другой стороны, Ее Высочеству будет теперь не так одиноко. Начитанные собеседники появились. Но отправлять людей в ссылку, оторвав в буквальном смысле слова от тарелки, не позволив взять с собой ничего… Жестоко. — Если честно, я удивлена: не думала, что Его Сиятельство так ратует за справедливость. — В смысле? — Ну как же. Отец в свое время переспал с сестрой матери, не признал бастарда, заставил тетю выйти за мужчину по положению ниже ее.. — Окстись, дитя. Где ты увидела справедливость? Варт и пальцем не пошевелил бы, если бы твоя сестра не оказалась незаконнорожденной. Что ты, ни в коем случае нельзя позволять байстрюку связывать свою жизнь с жизнью аристократа. Традиции, чтоб их. — Родственники уже разъехались? — неумело сменила тему Ирма. Мысленно пожав плечами, все же это ее родители, не мои, что тут волноваться, я ответила: — Нет. Сегодня последний ужин, что-то типа прощального. В следующий раз только через три года встретимся. Какая жалость. Можно бы и через двадцать. Собеседница хихикнула: — Они тебя так достали? — Не то чтобы. По мне — пусть живут, сколько хотят. Но им надо уделять внимание. Да и отношение к прислуге у нас с ними разное. Так что, слава всем богам, завтра с утра, еще до завтрака, по очереди, порталами, уйдут по домам. Ужин проходил мирно и спокойно, народ чинно подъедал наши годовые запасы, я уже мысленно подсчитывала, в какую сумму обойдется покупка очередного сервиза, так как посудомойка сообщила, что недосчитывается пары фарфоровых блюдец и нескольких мельхиоровых столовых приборов, Варт, судя по расслабленной позе, снова размышлял о государственных делах и был далек от домашних проблем, в общем, тишь, гладь, божья благодать. И хотелось бы верить, что ничего скандального до отбытия гостей не произойдет. «Сглазила», — обреченно поняла я, когда дверь распахнулась и в комнату решительно ворвалась средняя дочь. На буксире пятилетняя Зира тащила тощего и запуганного ребенка. — Мам, пап, они его не кормят! — громом прозвучало на весь зал. Здрасьте, приехали. Кто это вообще? Почему я не помню мелочи среди родных герцога? Одна из неизвестных женщин, сидевших в конце стола, ахнула, всплеснула руками, вскочила со стула, и подопечный дочери сжался, заревел и начал вырывать руку из крепкого захвата Зиры. — Ваше Сиятельство, прошу прощения, я… Я сейчас… Женщина лепетала, продвигаясь к ребенку, тот ревел еще громче, а дочь, судя по напряженной позе, готова была ястребом налететь на обидчицу, невзирая на ее почтенный возраст. Рядом раздался уже привычный мученический вздох, муж величаво поднялся с кресла и приказал: — Дочь, если он, как ты говоришь, голодный, отведи его к Верис, пусть даст ему поесть. А вы, — кивок в сторону почему-то затрясшейся как осиновый лист незнакомки и одного из мужчин, вставшего рядом, — со мной в кабинет. Немедленно. Естественно, в кабинет мы отправились вдвоем. У меня тут под носом детей голодом морят, должна же я знать, кого с переломами к доктору отправлять. |