Книга Переселенки, страница 105 – Надежда Соколова

— Его Сиятельство, наверное, недоволен, — у меня в голове не укладывалось данное невероятное событие.

— Его Сиятельство находится в состоянии перманентного бешенства. Третью ночь дома не спит, на настойках практически живет, тщетно пытаясь разгрести тот бардак, который сам же в свое время и устроил. Кто просил его, идиота чернокнижного, магические талмуды печатать? Жалко было деньги на переписчиков тратить? Сэкономить захотел? Ну вот теперь и получай.

— Я слабо себе представляю, что творится вокруг.

— Да ничего хорошего. У нас сегодня шикарное развлечение было: новенькая молоденькая служанка устала от повседневных забот и личных проблем, сначала нарыдалась вдоволь, а затем и распсиховалась в собственной комнате, ну и с кончиков пальцев молнии сорвались, небольшие, правда, но о-о-очень яркие. Итог: пожар в небольшом помещении и шок у ранее не способной к колдовству глупой девчонки. И такие случаи регулярно происходят по всей столице, пугая и самих доморощенных колдунов, и окружающих. До провинции эта напасть вроде бы пока не добралась, слава всем местным богам, так что я хочу всех детей к бабушке спровадить, так сказать, от греха подальше. Варт оставил разовый телепорт, слуги активно собирают вещи, скоро отправимся в гости. Надеюсь, ненадолго.

— Ты с ними останешься?

— Не знаю пока. Там посмотрим. Но чемодан со шмотками я все же возьму.

Ирина:

В подробностях поведав подруге о некоторых особо ярких грехах молодости, я наконец-то отлипла от зеркала и решительно отправилась в детскую. Мы с Зойкой собирались переправить к родичам семерых детей, сами же пока понятия не имели, останемся в гостях или вернемся домой. Слишком много факторов нужно было учитывать при любом раскладе, и первый из них: наличие/отсутствие подобного разгула магии в провинции. Слухи до столицы по этому поводу доходили весьма противоречивые, кто-то яростно утверждал, что вне стен этого несчастного города все осталось по-прежнему и аристократические семьи, не появлявшиеся здесь годами, не пострадали, другие с пеной у рта уверяли, что колдовство неизбежно проявилось во многих домах захолустья, независимо от положения в обществе членов семьи. Я пока склонялась к желанному первому варианту, но для собственного спокойствия предпочитала самостоятельно убедиться во всем на месте.

Наша дружная разношерстная компания объявилась на уже знакомой площадке из утрамбованного гравия через полчаса — семеро детей и трое взрослых: мы с Зойкой и Зим в качестве незаменимого и покладистого вьючного осла.

Пожилой дворецкий, распахнувший деревянную дверь и почтительно склонившийся в поклоне, был одет в совершенно иную ливрею, не настолько старую и поношенную, смотреть на этого невысокого лысого мужчину уже можно было без слез в глазах. Видимо, благодаря перепродаже сотен книг благосостояние семьи неуклонно росло.

Нас принимали в той же гостиной. У меня появилось стойкое ощущение дежавю, когда свекровь поднялась навстречу нашей орде из-за того же самого небольшого журнального столика, за которым неспешно раскладывала нечто вроде пасьянса из местного аналога игральных карт — квадратных карточек с номерами.

— Ирма! Какой приятный сюрприз!

Ага-угу. А платье-то сшито по моде последнего сезона: с рукавами буф и длинными волнистыми юбками. В таком же точно, только розовом, не синем, форсила недавно дальняя родственница Императора, молодая Аглая ранос дорт Начиреонис, богатая и видная невеста, хоть и глупая, как пробка. Да и ожерелье на шее у «матушки» не из дешевых: все же натуральный морской жемчуг; материал дорогой, так как страна выхода к морю не имеет и приобретает камни у перекупщиков… Тут, я гляжу, жизнь постепенно налаживается.