Книга Две души, страница 107 – Надежда Соколова

Последние годы из-за невероятно сильной постоянной загруженности на работе я не бывала не то что на море, но даже в городском бассейне - банально не хватало ни сил, ни времени. И вот, попав наконец, пусть и во сне, в обожаемую водную стихию, я почувствовала себя, как блудная дочь, вернувшаяся после долгого отъезда домой.

Бассейн в герцогском особняке был сильно вытянутым в длину, узким в ширину и довольно глубоким. Плавать здесь можно было часами, чем я, собственно, и занялась, разрабатывая мышцы чужого тела. Блаженство. Кайф. Я лежала на спине с закрытыми глазами и радовалась жизни, когда предупреждающе заскрипела входная дверь. Даже знать не хочу, кого там принесло. Пусть проваливают. Все проваливают.

Раздались громкие аплодисменты, а потом знакомый голос с ноткой издевки произнес:

— Ты очень аппетитно выглядишь в такой позе, Ира.

Вот принесла же нелегкая. И что он тут забыл?

'Ирма, он тебе очень нужен? Кто-кто. Муж, конечно. Колдун этот черный. Можно, я его придушу? Ну вот что ты хихикаешь? Я серьезно сейчас спрашиваю, между прочим'.

И вслух, не открывая глаз:

— Варт, будь хорошим мальчиком, закрой дверь с другой стороны, пожалуйста.

Щаз, так он и сделает, как же. Размечталась ты, Ира. Послышались уверенные мужские шаги, а потом кто-то плюхнулся рядом и стал беззастенчиво меня лапать. Он что, одетым решил искупаться, что ли? А, ну да, он же маг... Заразный...

— Варт, руки убрал. Или я Ирму верну.

Подействовало. Надо же. Меня оставили в покое, но продолжали портить жизнь своим присутствием.

— Ты бы хоть глаза открыла.

В честь чего?

— Зачем? Я и так прекрасно знаю, как ты выглядишь. Что-то успело измениться за последнее время?

Смешок.

— Почему ты так активно сопротивляешься своей судьбе, Ира? Зачем? Мы ведь идеально подходим друг другу. И смотримся рядом тоже превосходно.

Не понимает он по-нормальному, а жаль, придется портить себе настроение и ругаться...

— Слушай, маг, совесть у тебя есть? Ну хоть где-нибудь завалялась, а? Или ты давно ее продал за ненадобностью? Дай хоть здесь отдохнуть, не зуди постоянно под ухом.

Легкая насмешка:

— То есть, ты здесь отдыхаешь?

И когда уже уймется.

— Угу, прямо как на курорте. Еще б ты не доставал, вообще супер было бы.

Намека не понял.

— Тебе не жаль Ирму? Она ведь любит своего парня и скучает, каждый день скучает. Ей плохо в этом мире.

То есть, теперь мы на жалость давим? Ну попробуй, чернокнижник. Я ж и ответить могу.

— Да кто бы о жалости говорил, но уж точно не ты. Сильно ты жалел тех несчастных женщин, рабынь, которых, не раздумывая, сжег у себя в кабинете? Нет? Ну вот и молчи тогда.

Тяжело вздыхает:

— Они посягнули на мою жену и ее жизнь и заслуживали только такого наказания.

Заботливый какой.

— На твою собственность, лучше скажи. Так будет правильней. И честней.

— Все мы принадлежим кому-то...

Вы ж посмотрите, какой философ доморощенный.

— Мудрая мысль. Тебе я точно принадлежать не хочу.

Не слушая его ответа, я открыла глаза, перевернулась на живот и поплыла.

Ирма:

После плавания мышцы болели просто невыносимо. Подруга вдоволь насладилась водной стихией, и теперь это аукалось мне. К ужину я не спустилась, не смогла, лежала в постели и тихо постанывала. Муж сам поднялся ко мне, узнать, что случилось. Узнав, сочувственно покачал головой: