Книга Две души, страница 106 – Надежда Соколова

Муж недовольно поморщился:

— Боги, какой жуткий мир... Женщина, едва выйдя замуж, не принося никакой клятвы, не думая о потомстве, сразу же выступает инициатором развода с собственным мужем, считай, совершенно беспричинно... У них там всё с ног на голову перевернуто...

Помолчав немного, супруг вдруг спросил:

— Если бы у тебя была возможность, не причиняя вреда своей подруги, навсегда остаться в ее мире и в ее теле и выйти за того парня, который тебе так нравится, ты бы пошла на это.

Я? В мире Иры? Замужем за Тошей? Да я бы ни минуты не раздумывала!

Муж проницательно улыбнулся:

— Можешь не отвечать. Я по твоим глазам уже все понял. Он любит тебя, Ирма?

О ком он?

— Кто? Тоша? Не знаю. Говорит, что да. И сияет каждый раз, когда я появляюсь...

Всё сбудется, стоит только расхотеть...

Фаина Раневская

Ирина:

Сегодня, в свой законный выходной, я решительно 'оставила за бортом' и призрака матери с его симпатиями и антипатиями, и выкрутасы Варта, и бывших одноклассников, тщетно пытавшихся дозвониться мне по рабочему номеру вот уже вторые сутки со своими неразрешимыми проблемами. Ни о чем из перечисленного я думать не хотела. По крайней мере, сегодня - так уж точно. С самого утра я была на конюшне. Этот день, еще по-летнему жаркий, хотя на дворе был уже сентябрь, принадлежал только нам двоим - мне и Риччи. Больше никого я ни видеть, ни слышать не хотела.

Вечером, когда я, невероятно устав после своих физических упражнений и забив в кои-то веки на фигуру, наслаждалась пастой в итальянском ресторане, появилась Ирма:

'Ира, мне кажется, мой муж что-то замышляет... Он очень странно себя вел после твоего ухода... Задавал непонятные вопросы о тебе и об этом мире...'

'Не было у бабы забот, так купила порося'. Вот мало мне проблем в этой жизни, теперь еще и чернокнижник отдохнуть ни дня не дает...

'И что конкретно он у тебя спрашивал?'

'Какой из себя твой жених, есть ли у вас разводы, хочу ли я остаться в твоем мире и выйти за Тошу'.

Какой интересный подбор вопросов. Точно что-то задумал, гад чернокнижный. Понять бы, что...

Снова уже знакомая постель.

'Ну здравствуй, тётя овощ. Ты худеешь, хорошеешь, а привычки не меняются'.

Улыбается:

'И я тебя рада видеть'.

Да кто бы сомневался.

'Подъем, краса моя. Будем зарядку делать. Свекрови с ее прогулками тебя лишили, значит, нужно по-другому форму поддерживать. Хотя... Ты вроде упоминала, что у вас в этом музее есть бассейн?'

Мнется:

'Да, но я плохо плаваю...'

Вот кто бы удивился, но не я. Что она вообще делает хорошо? Ну, кроме нытья, конечно?

'Привычный ответ. Вставай давай. Плохо плаваешь ты, значит, руководить твоим телом снова буду я. Но размяться тебе нужно обязательно. Купальник есть?'

Чуть удивленно уточняет:

'Купальный костюм? Да, конечно. Его сшила белошвейка вместе с остальными новыми нарядами по приказу 'матушки'.

Какая предусмотрительная свекровь. Повезло подруге.

'Великолепно. Облачайся в него, бери с собой смену белья, накидывай сверху халат, и потопали. Да, этот наглый тип где?'

Недоуменно:

'Ты о ком?'

А то она не знает!

'Ирма, не тупи. О твоем муже, конечно'.

Легкая улыбка в голосе:

'Его нет дома'.

Да неужели мне наконец-то улыбнулась удача?

'Вообще отлично. Никто не будет нам мешать'.

Плавать я не просто любила, плавать я обожала. С самого моего рождения отец приобщал меня к воде, когда я подросла, мы с ним постоянно ездили на речку или море, и там уже я, переодевшись в купальник, отрывалась по полной, воображая себя если не русалкой, так уж точно тритоном. Вылезала из воды я обычно такого же зеленого цвета, чаще всего - вся облепленная водорослями, потому что с удовольствием заплывала в самые дальние, 'некурортные' места водоемов.