Книга Последняя из Охотников, страница 127 – Екатерина Богданова

— Подожди, — перебила я рассуждения Гронна. — А откуда такая уверенность, что я погибну вместе со Зверями? Может быть, умрёт только Охотница во мне, а сама я останусь жива? Хотя, нет. Нельзя их убивать.

Я помотала головой, отгоняя малодушные мысли. Как мне такое вообще могло в голову прийти? Пожертвовать тремя жизнями ради собственного благополучия? Нет, это не я. Но ехидный внутренний голос нашёптывал, что это как раз я. Новая я, для которой своя жизнь всегда будет в приоритете. Да, от этой составляющей своей личности я избавилась бы без сожалений. И пусть вместе с ней уйдут сила, уверенность и много других качеств, с которыми я уже сроднилась, привыкла к ним, и не представляю, как буду жить без них.

— Я рассматривал вариант с убийством, Вэл. Но Балдор уверен, что ты погибнешь. Если бы ты ещё не приняла свою охотничью суть, тогда, возможно, шанс и был бы. Сейчас же ты не просто девушка с толикой крови Охотников, ты полноценный Охотник.

— И я не собираюсь сидеть и лить слёзы, — произнесла с усмешкой. — Не в моём характере, знаешь ли.

Встала, подошла к двери и поинтересовалась:

— Ты идёшь?

— Куда? — приподнял брови Дэрил.

— Помогать старикашке-учёному искать способ превратить меня в плаксивую, трусливую девчонку. Или у тебя есть идеи, как провести время с большим удовольствием? — взглянув на контролёра через плечо усмехнулась я.

— Не думаю, что мы сможем им чем-то помочь, — покачал головой мужчина.

— И правильно, не думай, действуй, — одобрительно кивнул я. — И поторопись. Сам же сказал, что у нас мало времени.

— Ты неподражаема, — хмыкнул командующий.

— В этом-то и проблема, — буркнула я в ответ, выходя из кабинета.

По моему требованию Гронн провёл в лабораторию Малиту. Сначала командующий упирался, мотивируя отказ низким уровнем допуска капитана Лонд, но я настояла и Мали «временно повысили». Приведя её, Дэрил пожелала нам удачи и отправился «пудрить мозги главам», как он сам выразился.

Подруга прониклась степенью моих неприятностей и тут же включилась в обсуждение проблемы. И, как оказалось, на её присутствии я настояла не зря. Малите удалось припомнить подробности, которые вылетели из моей головы. Так, благодаря ей, учёные узнали, что началось всё с моего похода в Ларчик Старины. Она рассказала о том, как утром, после первого провала в памяти, мы ходили к мадам Борненжо, но оказалось, что сама мадам меня не видела, потому что лавку вообще в тот день не открывала.

— Так вы были в лавке или нет? — растерянно обратился ко мне Балдор.

— Была, — задумчиво кивнула я. — Но меня обслуживала не мадам Борненжо, а странная женщина в яркой одежде.

Воспоминания о том вечере были отрывочными, спутанными и словно покрытыми туманом. Я отчётливо помнила, как смуглая высокая женщина в канареечной хламиде и с необычным акцентом уговаривала меня примерить какое-то украшение, а я почему-то отказывалась. Но потом согласилась примерить всё, что она предлагала. А дальше всё слилось в сплошную череду мелькающих картинок — умирающие женщины, кровь, разочарование, злость, страх.

— Что за женщина? Как она выглядела? Она вам что-то давала? — набросился с вопросами Балдор.

— Точно! — воскликнул я, вскочив со стула.

Все присутствующие тут же уставились на меня. Лаборанты отвлеклись от своей работы, учёные тоже повставали со своих мест и подались вперёд, и даже малыш-зверёныш, которого выпустили из клетки по моей просьбе, подбежал и уставился на меня большими, казалось, всё понимающими глазами. Его спутанные волосы топорщились, как перья взъерошенного птенца, короткие штанишки всё время сползали и ему приходилось их придерживать, иначе присутствующие начинали ворчать и возмущаться, а личико выражало живейший интерес ко всему, начиная от обуви лаборантов и заканчивая содержимым их столов. Но сейчас зверёныш утратил интерес ко всему, кроме меня. Неужели он всё понимает? Неужели знает, что на кону моя жизнь и переживает за меня?