Книга Попаданка на самокате, страница 27 – Стася Вертинская

Глеб молчал и только изредка одобрительно хмыкал в нужных местах, создавая видимость, что мы настоящие ревизоры и позже обязательно всё обсудим. Но, кроме исчезновения инженера, здесь не было ничего необычного.

— Может быть, чаю? – предложила Ольга.

Я прекрасно помнила указания Глеба о чае. Хотя, вообще-то, была бы не против выпить чашечку. Но ледяным голосом, как учил Глеб, отказалась:

— Благодарю, но у нас очень плотный график.

Ольга не стала уговаривать. Наверное, я всё сделала правильно. И вскоре мы покинули фабрику.

Мы шли прочь по улице, а я поймала себя на том, что все ещё пытаюсь держать образ суровой леди. Редкие прохожие шарахались от меня, как если бы я могла испепелить их электрошокером, если они приблизятся ко мне слишком близко.

— Кажется, все прошло как надо, – наконец выдохнула я.

Но Глеб покосился на меня, будто вообще забыл, что я иду рядом.

— Мы ничего не нашли, – холодно ответил он. – Фабрика Лебедева не зря имеет статус самой надежной из фабрик. Даже тебе, как ревизору, показали всё, но не открыли тайных технологий. Как ревизор Гильдии ты и так должна знать их. Но иные бы могли подсунуть тебе бумаги в качестве доказательства статусности фабрики. Но не они. Я даже восхищен.

— А как же пропавший инженер? – с надеждой спросила я. Мне-то казалось, что это важно.

— Анатолий Буров, – медленно проговорил Глеб и поморщился. – Это не любовник. И не тот, кто увез вдову с похорон. Может быть – случайный свидетель. Или ещё одна жертва. Пока он для нас бесполезен.

Я задумалась, потом спросила:

— Может, надо было узнать, какими именно технологиями он занимался?

Глеб покачал головой:

— Бесполезно. Все ведущие инженеры работают с технологиями Гильдии. У каждого свой участок, но принципы одни. Вряд ли он знал что-то такое, чего не знали другие.

Я разочарованно выдохнула. Выходит, мы ничего не нашли.

— В любом случае, – добавил Глеб. – Нам нужно узнать, что о нём нашла полиция. Даже его труп может оказаться зацепкой и привести к чему-то более важному.

Мы шли дальше. Я потерла щеку – кажется, я успела где-то испачкаться. Глеб посмотрел на меня и остановился. Он смотрел с той ленивой насмешкой, от которой у нормальных девушек должны были подкашиваться колени. Потом медленно провёл пальцем по щеке и словно нарочно задержался на долю секунды дольше.

Дыхание сбилось. И он, кажется, заметил это. Уголок его рта дернулся, будто он пытался сдержать улыбку.

— Прелестно, – усмехнулся он, не убирая руку сразу. – Ещё пару часов на складе – и выглядела бы так убедительно, что даже в гильдии бы тебя не отличили от настоящего ревизора.

Я фыркнула, пряча смущение за суровой миной.

— Хотя... – лениво добавил он, шагнув дальше. – Если бы ты ещё ткнула кого-нибудь искровиком, выглядела бы просто безупречно.

Я закатила глаза и поспешила догнать его.

На другой день Глеб был задумчив. Пил кофе и смотрел на заметки. Иногда поправлял их, если ветер с открытой форточки сдувал листы. В это время он чертыхался себе под нос, будто кто-то наступил ему на больной палец.

Я благоразумно делала вид, что меня тут нет.

Но вскоре он развернулся, схватил свой плащ и направился к двери.

— Я к Вершинину, – впервые за все время он уведомил меня, куда собрался. Прогресс, однако.