Книга Попаданка на самокате, страница 26 – Стася Вертинская

— Здесь производится тестирование опытных образцов по последней технологии, – сказала Ольга, когда мы зашли в очередной цех. – Массовое производство начнётся через несколько месяцев.

Нам пришлось пройти через два пункта охраны, в одном из которых снова проверили мои документы и даже заставили пройти через магическую рамку. Когда рамка не подала тревожного сигнала, Глеб скользнул по мне взглядом, полным молчаливого сарказма: "ещё скажешь, что ты не техномаг?"

— Как видите, защита новейших технологий на высшем уровне, – продолжала говорить Ольга Николаевна. – Тут работают только проверенные инженеры. В цеха технология поступит в зашифрованном виде, как и полагается.

Глеб еле заметно кивнул – всё в порядке. Я сделала вид, что и сама всё поняла.

Мы прошли дальше и оказались в административных помещениях.

Они были совсем другими: просторные кабинеты, огромные столы, кипы чертежей и сложных формул. Ольга рассказывала про расчёты, регламенты, допуски и перерасчёты, а я всё больше чувствовала, как в голове превращаются в кашу и магобезопасность, и маготехника, и вообще всё магическое.

Я слушала её в пол уха, устав от бесконечных неизвестных мне терминов и собственных вопросов, которые мне все больше казались бессмысленными. Наверное, только это позволило мне расслышать разговор двух сотрудников, которые переговаривались за одной из открытых дверей:

— Жалко Анатолия… Такой был специалист…

— Может, его тоже убрали… как и шефа...

Я замерла, едва сделав шаг. Глеб чуть тронул меня за локоть, подталкивая дальше, но я успела спросить у Ольги:

— Кто такой Анатолий?

Ольга Николаевна сжала губы в тонкую линию, будто не желая обсуждать это.

— После смерти Андрея Сергеевича один из ведущих инженеров – Анатолий Буров – пропал. Он был не слишком общителен. Другие решили, что он просто заболел – такое иногда происходит.

— И вы не заявили в полицию? – спросила я, стараясь сохранить ледяной тон, но удивление пробивалось наружу. Такое совпадение не могло быть случайностью.

— Мы... не сразу придали этому значение, – нехотя признала Ольга. – Буров был нелюдим. Все решили, что он просто заболел. Но пару дней назад его коллеги решили навестить его. Дома его не было. Полиция уже уведомлена. Пока результатов нет.

Я посмотрела на Глеба. В его взгляде зажегся интерес. Тоже думает, что исчезновение инженера связано с его делом?

— Полагаю, вскоре его найдут в одной из больниц, – тихо продолжила Ольга. – Хотя кто-то полагает, что его исчезновение связано с убийством Андрея Сергеевича. Может быть… он тоже мертв. Другие инженеры напуганы. Но пока нет официальных данных о его смерти, мы не можем что-то предпринимать.

Я задумалась, не зная, о чем спросить. Ревизора из Гильдии техномагов может интересовать только утечка данных, а не смерть сотрудника. Но если этот инженер и правда связан с гибелью владельца фабрики? Могу ли я задать вопрос об этом?

Ольга Николаевна ещё какое-то время водила нас по кабинетам и коридорам. Показала какие-то графики, схемы, отчеты, которые для меня звучали как что-то на слишком умном – ровно так же, как слова о квантовой магии. Слишком неизвестно и очень необычно.

Я старалась сохранять суровое выражение лица, иногда задавала дежурные вопросы и с умным видом записывала в блокноте: “Спасите! Я устала от этого шума и запаха гари! Глеб – деспот. Механизмы – зло. Батареи – потенциальные бомбы."