Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 4 – Леси Филеберт

Удар поезда о землю был таким сильным, что у меня в глазах потемнело, и в ушах зазвенело. Я только услышала оглушительный скрежет металла, крики других пассажиров, звон разбитого стекла.

Тишину, которая воцарилась после крушения, можно было резать ножом.

Лежать, придавленной чемоданом и щедро присыпанная осколками разбитого стекла, даже в полудраконьем обличье — не самое комфортное положение. Мой внутренний зверь бушевал, требуя выпустить его, чтобы разорвать, сжечь... Ах да, сжечь я же не могла. Зато могла заморозить! Но очень сильно, так, чтобы похуже огня обжигало.

С трудом разжала ледяной кокон, в который превратились мои крылья, изо рта вырвалось облачко пара. Втянула воздух, пытаясь уловить знакомые запахи Лакора — хвою, морозную свежесть чистого снега...

Но сейчас больше пахло дымом, разлитым магическим эфиром и чем-то чужим.

Сердце заколотилось чаще.

Я осторожно, сантиметр за сантиметром, высвободилась из-под завалов, стараясь не шуметь. Через разбитое окно доносились грубые мужские голоса и звуки шагов по хрустящему снегу.

Помощь уже подоспела? Так быстро?

Первым порывом было заорать «Эге-гей, я тут, помогите!», но что-то заставило меня действовать иначе.

Я нашла на полу свое зеркальце, вывалившееся из сумочки, и осторожно, не дыша, высунула зеркальце в окно так, чтобы посмотреть, что происходит на улице.

И чуть не поползла обратно в свой ледяной саркофаг.

Вокруг поезда сновали салики́ды — жители страны Валта́рии, которую от Лакора отделяла гряда непроходимых гор. В учебниках по «Магической этнографии» им отводилась пара глав, где их вежливо называли «воинственным народом с уникальной культурой». На деле же они выглядели ходячими шкафами: сплошные мускулы, закованные в ледяные доспехи, грубые черты лиц с квадратными подбородками. И эти глаза... Ярко-желтые, как у хищных птиц, и от них исходило слабое магическое свечение.

В Лакоре их считали варварами. И, глядя на то, как один из них прямо руками вскрывает багажный вагон, а второй волочет за шиворот какую-то черноволосую женщину без сознания, я с этой оценкой была готова согласиться.

У нас в Лакоре рассказывали страшилки детям, которые не хотели есть кашу: «Будешь капризничать — придут саликиды и заберут тебя в свои ледяные пещеры!».

Эти «страшилки» оказались на удивление хорошо вооруженными. Они шли неторопливо, методично обыскивая каждый вагон.

Мы не контактировали плотно с саликидами веками из-за непроходимых гор и магических аномалий на границе. И сейчас, наблюдая за их «визитом вежливости», я понимала, что это было правильным решением.

Что они вообще делали здесь? Это была территория Лакора! Или... А куда нас телепортировало?

Мое сердце колотилось где-то в горле, отчаянно пытаясь выпрыгнуть и сдаться на милость победителю. Мне было страшно до тошноты. Это был не тот благородный страх перед экзаменом, а примитивный такой, животный ужас, когда понимаешь, что ты — просто кусок мяса в лапах у голодных хищников.

Я прижалась спиной к холодной стене, лихорадочно соображая.

Так, Кьяра, соберись! Ты принцесса, и не абы какая, ты — Ее Высочество Ре́ймон-Ро́дингер! А еще в тебе кипит драконья кровь. Не то чтобы идеальная, но все-таки. Чего ты трясешься, как сосновая ветвь не ледяном ветру? Телепортируйся домой, да и всё! Сразу надо было телепортироваться, еще около академии, но мне жуть как хотелось покататься на поезде, так как мне редко выпадала такая возможность, а я очень любила путешествовать поездом.