Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 217 – Леси Филеберт

— Что?! — я замер на месте, уставившись на сову. — Так это ты украла тот браслет из лаборатории?!

Сиринга моргнула своими огромными глазами с самым невинным видом, на который только была способна.

«Я ничего не говорила».

— Ты только что всё сказала!

«Тебе послышалось».

Я зарычал. Кажется, сегодня это стало моим любимым выражением эмоций.

Очешуеть можно! Мой собственный фамильяр в сговоре с принцессой-арханом! Как так вышло? В какой момент мир вокруг меня сошел с ума?!

— В суп тебя кину, — прорычал я.

«Она тоже так говорила. Вы забавные. И похожие».

Я тихонько взвыл, жалея, что не могу сейчас схватиться за голову обеими руками, потому что они сейчас были очень заняты.

В небе тем временем творилось что-то невероятное. Кьяра окружила себя ледяным вихрем, и грифоны, пытающиеся прорваться к ней, разлетались в разные стороны, как кегли. Кажется, она хохотала, и я слышал этот жутковатый смех даже сквозь вой ветра. Низкий такой, раскатистый, совершенно нечеловеческий.

Она была прекрасна. Пугающе прекрасна.

— Идиот, — повторил я в который раз, но теперь уже тише, почти с нежностью. — Какой же я идиот...

«Согласна», — тут же откликнулась Сиринга.

Я тяжело вздохнул, продолжая бегать по полю и касаться ладонью останков грифонов. Ледяная крошка сыпалась сквозь пальцы, ветер разносил её в разные стороны, заметая следы бойни, которую устроила моя... моя кто? Моя адептка? Моя девушка? Моя принцесса-дракон?

— Я тебя всё-таки скормлю грифонам, — буркнул, косясь на Сирингу, которая с удобством устроилась на моём плече.

«Их такими темпами скоро не останется», — философски заметила сова.

Я открыл рот, чтобы ответить что-то язвительное, но в этот момент прямо передо мной с глухим стуком приземлилась грифонья голова. Огромная, с выпученными глазами и разинутой пастью, полной острых зубов.

— Ах ты ж! — я подпрыгнул на месте и отскочил в сторону, едва не свалившись в сугроб.

Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. Следом рядышком упала еще одна голова.

— Твою ж...

«О, надо же, — прокомментировала Сиринга с непередаваемым ехидством в голосе. — А я-то думала, что только я приношу тебе дохлых мышей на порог. Смотри, какие подарки от Кьяры прилетели! А ты нас не ценишь...»

Я перевёл дух, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Ценю, — выдохнул я, косясь на голову у моих ног. — Я всё очень ценю. И мышей твоих ценил. И эти... подарочки тоже очень ценю. Просто предупреждать надо!

«Кьяра! — мысленно крикнула Сиринга куда-то в небо. — Хозяин просит предупреждать, когда ты кидаешься головами! У него слабые нервы!»

Сверху донёсся драконий рёв, который при желании можно было интерпретировать как «Извините, больше не буду».

— Она что, надо мной смеётся? — спросил я, поднимая голову к небу.

«Судя по интонации — да», — подтвердила Сиринга.

— И ты умеешь с ней разговаривать?

«Не, она меня не слышит. А вот ее внутренний зверь в боевой трансформации может немножко услышать».

Я вздохнул. Ещё раз. Очень глубоко.

Коснулся ладонью грифоньей головы и огляделся. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралось чуть ли не целое поле, усыпанное ледяной крошкой.

Я задумчиво посмотрел на небо, где чёрный дракон продолжал своё победное шествие, разгоняя последние остатки стаи.