Книга Рождество по-драконьи. Лучшие враги, страница 103 – Леси Филеберт

— Воспользовались телепортационным окошком, очевидно, — ответил Фьюри. — Кратковременным, строго регламентированным для дипломатического груза: как раз сегодня по этой железной дороге должен был быть направлен поезд с лакорскими кристаллами, благодаря которым мы собирались на этой неделе сделать попытку открытия прохода между странами, нашими артефакторами была разработана методика, которая делает очень высокой вероятность пробива магической аномалии Валтарии, у нас есть все основания предполагать, что наша предложенная методика позволит проложить дорогу между странами, мы готовились к этому последние тридцать лет, и это должно было стать настоящим праздником для народа Валтарии и новыми возможностями и полезными ископаемыми для Лакора. Но телепортационное окошко открыли сильно раньше графика.

— И рассчитали так идеально, открыв портал ровно в точке проезда поезда? — император откинулся на спинку трона, под его кожей слегка засветилась чешуя — признак дракона, яростно рвущегося наружу. — Как они вообще могли знать, что Кьяра села именно в тот поезд, если предполагалось изначально, что она поедет на другом, академическом, более охраняемом?

— Варианта два: либо в нашем стане завелась предательская крыса, которая имеет какие-то свои интересы, либо сами валтарцы что-то придумали.

— Нынешний император Валтарии, Гидео́н Скаа́р, чрезвычайно заинтересован в прорыве аномальной зоны, — возразил Салливан.

— Знаю. Но это не отменяет того, что у них могут быть внутренние распри.

— Думаешь, оппозиция перехватила телепортационное окно? — предположил Салливан.

Фьюри кивнул.

— Почти уверен в этом. Когда ломается старая система — а при открытии границ Валтарии их система кардинально поменяется — всегда находятся противники изменений. В том числе такие радикальные.

— А следующее окно когда будет? — спросила Агнесса.

— Нескоро, — тихо ответил Фьюри. — В последние годы они появляются всё реже. Мы планировали как раз к Рождеству прорвать границу, но...

Он умолк, и в зале повисла тяжелая пауза. Ее нарушали лишь тихие всхлипы Белладонны, уставившейся на кристалл в своих руках. На изображении кристалла она видела, как ее дочь отбивалась от тварей на заснеженном полигоне, но на этом моменте изображение на кристалле потускнело и погасло: артефакт потерял свою силу.

— Бедная моя девочка... Ей же так страшно, одна, среди чужих...

В этот момент к столу подошел человек, чья внешность казалась воплощением зимнего спокойствия: Ильфо́рте Брандт, Наставник Кьяры на ее магическом поприще и просто старый друг семьи, казался ослепительно-белым пятном в океане мрачного настроения. Его длинные белоснежные платиновые волосы водопадом падали на плечи, такая же белоснежная мантия с серебристым узором струилась мягкими складками. В руках он нес две дымящиеся кружки.

— Выпей, Белла, — он поставил перед Белладонной одну из кружек. — Мой фирменный какао. Отлично успокаивает нервы! В нем три вида шоколада и щепотка, э-э-э, волшебства от тревоги.

Белладонна дрожащими руками взяла кружку, но даже не поднесла к губам. Ее взгляд был прикован к потухшему кристаллу.

— Я ничего не почуяла... — зашептала она. — Там, на мосту, когда примчалась туда сразу после известия о пропаже поезда. Ни следа, ни запаха, по которому могла бы пройти... Вся операция по похищению поезда проведена дистанционно, чисто. Непонятно, кого ловить... Простите, я виновата, что не смогла пройти за Кьярой...