Книга Жду трамвая, страница 29 – Дарья Сорокина

— Ты все правильно понял. Она и тобой попользуется. Уже начала, притащила сюда, чтобы ревность вызвать у меня. Жалкое зрелище! Думает, я все брошу и вернусь к ней после этого спектакля? Сколько она тебе заплатила? Или пообещала продолжение после всего? Денег-то у нее нет!

Все произошло слишком быстро, я даже не успела моргнуть. Резкий взмах руки, хруст, стон и повалившееся тело. Кирилл схватился за нос и гнусаво выругался, а Юра потер костяшки пальцев и блаженно вдохнул полной грудью.

— В жизни себя лучше не чувствовал, а ты, Кирилл? Как ощущения? Понял хоть, за что тебе прилетело?

Снизу раздались угрозы, разбавленные скулением.

— Что-что? – Чудов приложил ладонь к уху: – Не слышу я тебя, благодетель из хрущевки. А? Полицию вызовешь? Ну, попробуй.

С этими словами Чудов поднял моего бывшего на ноги и прижал к стене:

— Извинись перед ней, живо. А то к сломанному носу добавится челюсть. Я не шучу. На себя мне плевать, а на нее вот нет.

— Юра, не надо, у него же кровь… – Угроза звонка в полицию меня немало напугала, не хотелось, чтобы у него проблем из-за меня прибавилось. Я вскочила с дивана и повисла на руке Чудова – Кирилл выглядел ужасно.

— Видишь, переживает за такого, как ты. Боится, что я места живого на тебе не оставлю. А ты не смог с ней по-человечески расстаться. Выгнал в чужом городе на улицу зимой, и тут же другую деваху привел, да? Выжидал, не мог раньше с ней порвать. Вдруг бы Надя скандал закатила, свою половину денег за жилье забрала, угадал?

— Откуда? – пробулькал Кирилл, и я как-то резко перестала его жалеть.

— Так это правда? – спросила я, чувствуя, как последние осколки моего разбитого сердца срываются в темноту. – Как давно ты уже хотел со мной расстаться?

Кир молчал. Смотрел то на меня, то на Юру, прикидывая, кто из нас больший неадекват. Даже я всерьез задумалась над этим. Все зависит от его ответа…

— Тебе вопрос задали, «спонсор»! – едко напомнил Чудов.

— Месяц. Месяц назад я замутил с другой. Но я по деньгам просел из-за подарка ей на Новый год. Пришлось терпеть и ждать. – Кир зажмурился, ожидая очередного удара, и я увидела, какой же он жалкий на самом деле.

Терпеть. Вот оно как? Он меня терпел и ждал.

— Зато на моем подарке сэкономил. Отпустил его, Юр. Пошли отсюда.

Чудов разжал кулаки, и Кирилл сполз по стене, продолжая постанывать.

Мы одевались, стараясь игнорировать нытье. По крайней мере, я. Юра же периодически предлагал хозяину квартиры заткнуться. Вот тебе и добрый милый парень. Интуиция меня не подвела, он тот еще маньяк и псих. Сразу вспомнилось его недавнее признание в том, что он на самом деле плохой.

— Где моя сенполия? – наклонилась к Киру.

— Что еще за сенполия?!

— Цветок мой где?

Дрожащая рука указала на кухню, где на полу балкона мерз мой бедный цветок. Я отросток еще с Курска привезла, он-то в чем провинился? Кир поступил с ним, как и со мной… Выставил на холод. Мог только терпеть, чтобы потом забыть.

На лифте мы спускались, как Леон и Матильда. У Чудова – кровь на костяшках пальцев и перекинутая через плечо спортивная сумка, в которой запросто бы поместилась неразобранная снайперская винтовка, а у меня в руках – цветочный горшок.

— Испугалась? Разочарована? – спросил он уже на улице.

— В чем именно? В том, как ты целуешься, в твоей фигуре, жестком хуке справа или в том, что ты не ангел?