Книга Жду трамвая, страница 14 – Дарья Сорокина

— Ты к экзамену-то готова? – К счастью, Протасова быстро перевела тему.

Я похлопала себя по животу – к нему я подвязала целый пояс из шпаргалок, и Олька рассмеялась.

— Ты, главное, не шурши громко, – напутствовала подруга.

Но ни одну шпору я так и не достала. Вытащила счастливый билет и сдала первый экзамен на отлично. Никакая я больше не Бедова. Вернулось ко мне везение! Я решила похвастаться папе перед тем, как ошарашить его новостью о моем плачевном финансовом и квартирном положении. Надо сначала под‐ сластить пилюлю.

— Па, слушай, – затянула я, но вместо признания вдруг захотелось узнать кое-что другое. Просто так. Ну а вдруг.

— Что такое, Бельчонок?

Я поморщилась и огляделась. Не дай бог кто услышит это домашнее прозвище. Хотя это лучше, чем Бедова.

— Глупый вопрос. Но помнишь, ты говорил, что Курск как одна большая деревня, все друг друга знают и все такое?

— Ну? – немного напрягся отец, а я на всякий случай обернулась, не стоит ли за моей спиной обладатель ромбических оленей и вязаных перчаток. Точно, он еще вяжет! Кошмар какой-то…

— Ты не знаешь никого по фамилии Чудовы? И сын у них Юра. Четыре года назад в Москву переехал.

Я ждала, что папа помолчит, честно изобразит, что пытается вспомнить Чудовых, но совсем не ожидала, что он скажет:

— Надь, ты чего, заболела?

— Нет. – Но я на всякий случай потрогала лоб.

— Юрка Чудов в соседнем подъезде жил. А потом рванул в Москву зачем-то, хотя его в наш пед без экзамена брали. Дядя Саша же заходил к нам перед твоим отъездом и телефон Юрца тебе давал, чтобы ты за помощью к нему, если что, обращалась. Земляки своих поддерживать должны.

— А… Ну да, точно, – вспомнила я. Правда, номер выкинула, по ходу, еще в подъезде. Я же самостоятельная. – А у дяди Саши разве фамилия Чудов?

— Прохоров у него фамилия. Слушай, ребенок, ты не переучилась там, а? Юрка не родной ему. Он детдомовский. Прохоровы опеку над ним оформили, когда тете Марине сказали, что своих у них не будет. Ему лет одиннадцать тогда было.

Мой мозг не справлялся с потоком информации. Почему все вокруг помнят и знают этого идеального парня, а я нет? Бред какой-то! Я чесала лоб и отчаянно пыталась вытащить из своего подсознания Чудова. Пустота. Соседний подъезд. Мы точно пересекались во дворе, может, даже праздники семьями встречали.

— А его фотографии есть, па? Может, не он это… – сомневалась я, зато если это все правда, то никаких чудес не бывает и совпадений волшебных тоже. Даже спокойнее на душе стало.

— Я тебе вечером перешлю после работы. Да он это. Он! Ты же когда поступила с ним в один универ, дядя Саша ему звонил, просил приглядывать за тобой.

И Чудов не подвел. Приглядел. От трамвая спас и, кажется, даже больше… Как все прозаично. Понятно, почему он возился со мной рано утром. Вот и конец мистики и тайнам, только на сердце стало паршиво и тоскливо. Я почти поверила в волшебную сказку. А все почему?

«А потому, Надя, что тот, кто мил со всеми, не мил ни с кем», – звучали в голове слова Оли, и я резко перестала чувствовать себя особенной. Просто землячка Чудова. Которая не умеет петь, не каталась в Шерегеше и никогда никому в жизни не помогала, не то что несчастным в Бангладеше.

Я положила трубку, так и не сказав папе, что лишилась жилья и что до стипендии мне есть нечего. Хотя аппетита у меня тоже теперь не было.