Книга Мой талантливый враг 2, страница 58 – Дарья Сорокина

— Как же вы меня сейчас раздражаете. Чувствую себя идиоткой, – буркнула я  и отодвинула от себя тарелку с недоеденным стейком.

— Ты не идиотка, Лена, – мягко сказал папа. – Я поступил неправильно. Это я позволил Амадеусу провести тут процедуру в первый раз, я показал тебе легкий способ решения проблемы. Возможно, поступи я иначе, все сложилось бы по-другому.

Отец последний, кого я хочу в чем-то обвинять. Да и Винсент тоже. Эти двое виноваты лишь в том, что когда-то решили за меня, как мне будет лучше, и теперь мы оказались в ловушке из моих же утерянных воспоминаний.

— То есть Винсента ты одобряешь? Я могу и дальше играть в нашей группе? – спросила папу, и он кивнул.

— Могу встречаться с ним, могу замуж за него выйти?

Винсент подавился стейком и теперь бил себя кулаком в грудь, а отец продолжал кивать, отчего мой парень неслабо охренел. Видимо, даже он не рассчитывал на такую благосклонность господина Аделя. Я определённо при смерти, раз любой каприз сию секунду исполняют.

— А сегодня ночью я могу спать в его комнате? – я продолжала щупать границы дозволенного.

— Перебор, Лена, – строго сказал отец, а Винсент теперь жадно пил воду из стакана, пытаясь проглотить вставший у него поперёк горла кусок мяса.

— Охрану к двери приставишь? –  дерзко поинтересовалась я.
Ох Музы, давно я такой стала? Или я такой всегда была?

— Нет. Я понадеюсь на твой здравый смысл, или на порядочность нашего гостя. Да, Винсент?

Вестерхольт справился со стейком и теперь опять играл в гляделки с моим отцом.

— Ничего недозволенного, герр Адель. Я закрою свою комнату изнутри. И стул под ручку подставлю.

Совсем хорошо. Винсент у нас сама невинность! А я, выходит, коварная соблазнительница. А кто сейчас меня на отцовском столе целовал до боли, губы до сих пор в огне!

Остаток ужина прошёл даже слишком по-семейному. У меня сложилось впечатление, что таких вечеров было много. Винс легко общался с моим отцом, улыбался и выглядел счастливым.

— И давно у тебя с папой такие доверительные отношения? – спросила Винсента, когда мы лениво поднимались по лестнице.

— Я сбегал к вам часто, когда у моего отца были плохие дни, – признался Вестерхольт.

Нетрудно догадаться, что под плохими днями, Винни подразумевал те разы, когда Говард впадал в неистовство и избивал собственного сына.

— И у тебя есть комната, – я принялась загибать пальцы, – расположение моего отца, моё сердце. Не хочешь взять и нашу фамилию в довесок?

— Я подумаю над твоим предложением, – рассмеялся Винс, а затем снова притянул меня к себе. – Я скучал, Нана. Безумно скучал.

— Мы же не виделись от силы день.

— Теперь даже дня слишком много. Переезжай ко мне в общежитие. Конечно, у нас с Виви не так шикарно, как в домике сестринства, но свободную полочку для тебя найдем.

Я таращилась на своего парня с раскрытым ртом. Вот так поворот. Совсем недавно была уверена, что он хочет порвать со мной, а теперь предлагает съехаться. Но я тут же помрачнела, вспомнив главную проблему.

— Не думаю, что вообще вернусь в академию.

— Виктории в общежитии тоже не будет, –  быстро сказал он, и у меня уже не осталось сил на удивление.

Винсент

Все рассыпалось на части. Я отчаянно пытался склеить свой новый мир, но детали не подходили друг другу, а у меня заканчивались силы. Отвлекся на видеофон, лишь бы не встречаться взглядом с Наной. Что я скажу ей сейчас? Что облажался? Опять.