Книга Мой талантливый враг, страница 46 – Дарья Сорокина

— Ладно, пошутила про общественный туалет и хватит. Иштван, тебе этого до конца дней не забудет, – строго сказал организатор.

— Я не про это. Со сцены тянет. Там что-то подгорает?

— Ага, зад Иштвана, – хохотал кто-то за моей спиной, и даже организатор с трудом сдерживал улыбку.

— Это дым-машина. Она создает эффект тумана, очень красиво преломляет свет. Ты никогда не была клубе?

— Кажется… не была.

Или была? Может, на концертах где-то использовали такое? Но зачем дым-машина, когда можно сыграть настоящий туман. Не понимаю.

— Слай, пусть она посмотрит, пусти её, – попросил Винсент, и организатор отдернул драпировку.

Я осторожно заглянула на сцену из-за кулис. Все действительно было в дыму. Взмокшие Ночные Шуты самозабвенно играли озорной мотив. Яркие мигающие огоньки то и дело пронзали туман, создавая магию, без магии. И тут до меня дошло.

— Они не волшебники!

— О, курочка. Добро пожаловать в реальный мир, – шепнул мне на ухо Винс.

Вот же. Надо будет извиниться перед Иштваном. Чтобы я там про них не наговорила, но ребята молодцы. Ни одна академия, или училище не берёт студентами тех, в ком нет искры. Значит, эти парни освоили музыку сами, даже без покровительства Великих Муз.

Но у меня ещё больше вопросов, что здесь делает Винсент со своей группой? Дразнят тех, у кого нет дара?

— Они твои, Винни, – немного понуро бросил Иштван, когда они закончили и под скромные аплодисменты вернулись за кулисы.

Зрители явно недодали им любви. Пусть ребята лишены магии, но таланта у них не отнять, их музыка была достойна куда большего.

— Было здорово, – искренне похвалила ребят, но они даже не взглянули на меня и ушли приводить себя в порядок.

— Оставь их, Курочка, – мягко попросил меня Винсент. – Они сами знают себе цену, просто путь у них чуть более тернистый, чем у нас, но уверен, они своего добьются рано или поздно. Возможно, однажды я буду играть на их разогреве.

— А сейчас поприветствуем наших любимцев. Па-ра-мне-зия!

Нервно фыркнула со смеху, но тут же получила тяжелый взгляд от Вестерхольта.

— Опошлишь наше название – накажу, – Винс не шутил, а я вот уже не могла остановиться.

— Как? Твой ремень у меня, Паразиты, Паранойя, Паралитики, – сыпала я, пока Винс не зажал мне рот ладонью и буквально выволок на сцену вместе с моим контрабасом. В повисшей тишине кто-то выкрикнул:

— А где, Виви? Что это за курица?

Да они достали меня этим прозвищем!

Следом за оскорблением в меня полетела бутылка…

Время словно замедлилось. Стало густым, как туман от дым-машины. Я быстро провела по струнам вверх, создавая щит, немного не рассчитала. Бутылка отскочила от него и задела Ласло. Он глухо застонал и схватился за руку. Чувствуя свою вину, я рванула к нему, но Винсент остановился и кивнул на рассыпанные по сцене осколки.

— Играть сможешь, Лас? – спросил Вестерхольт.

Парень все ещё морщился от боли, но решительно кивнул. Крутанул рукой, зажал между пальцев палочки и всем своим видом показывал, что ничего не случилось. Организатор дежурно выбежал на сцену с веником и совком, а кого-то из зала заломил вышибала и поволок к выходу.

— Да пошли вы! Я пришел послушать Виви, а не какую-то куклу расфуфыренную, по вине, которой она сегодня не выступает!

Нарушитель истошно орал и выгибался. На груди у него я заметила принт с Вивиан Вестерхольт. Ого! Какой сумасшедший фанат. Сглотнула и посмотрела на оставшихся зрителей, которые сжимали руки в кулаки. От них я точно не дождусь аплодисментов сегодня. Скорее ещё что-нибудь в меня полетит. Но я-то шустрая, увернусь, и такими темпами музыканты у Винни закончатся до того, как мы начнём выступать.