Книга Мой талантливый враг, страница 42 – Дарья Сорокина

Винсент

Как он это делает? Как много он знает? Почему молчит? Это шутка такая?

Уверен, именно это сейчас и крутится по ту сторону милых глазок. Никакой магии, я просто догадался по ее растерянному и испуганному взгляду. Слишком доверчивая, хоть тут не изменилась с нашего первого знакомства.

Читать мысли я не умею, но точно знаю больше, чем она, и это знание – тяжкое бремя. Не поделиться, не открыться, не рассказать ей. Я должен вариться в этом каждый день, злиться за неё, ненавидеть за слабость и желание вычеркнуть меня из её жизни. Если бы и я мог так же легко отбросить своё прошлое, как моя Нана, какой была бы моя жизнь? Я бы так же, как эта незнакомка, уныло бренчал на гитаре с абсолютно пустой головой? Стоял бы я сейчас с ней в ожидании начала выступления в клубе с дешевым спиртным? Или с зализанной набок челкой я бы готовился к концерту в какой-нибудь филармонии имени кого-то.

Спас бы меня кто-то от такой судьбы? И хотел бы я спасения? Хочет ли его Нана, или я обманываюсь, что ей нужна встряска. Ей нужно немедленно вырваться из своего фальшивого мирка, который она создала своими умелыми руками много лет назад. Иначе она действительно выйдет замуж за Флориана, а я…

Почему я все больше чувствую себя злодеем в этой истории? Тем, кто непрошенный ворвался к ней посреди идеальной скрипичной сонаты.

— И как много ты знаешь? – она с трудом догоняет меня, таща свой огромный контрабас.

От помощи она, разумеется, отказалась. А я не стал настаивать, терпеливо жду, когда она на горло своей гордости наступит.

— Всё, – лениво бросаю ей, не оборачиваясь.

Мне легко играть в мерзавца, даже вживаться в эту роль не пришлось, потому что я на самом деле зол за то, что она сотворила с нами.

— Ты блефуешь. Знал бы, уже шантажировать меня начал.

— А есть чем?

В этот раз повернулся. Соблазн посмотреть на её лицо в этот момент был слишком велик.

Не прогадал. Смутилась. Поняла, что вновь угодила в расставленные мной сети.

— Тогда озвучь одну из моих навязчивых мыслей, если ты на самом деле умеешь их читать.

— Уже озвучил. Тебе очень интересно, как это целоваться с парнем, у которого пирсинг.

— Не считается, ты просто догадался.

Смешная. Даже возражать не стала, что её это волнует. Или пока до неё не дошло, что в эту игру ей не выиграть.

— Ладно, – я приложил палец к виску и выдал, изображая ее девичий голос: – Почему он поет песни обо мне? Я та самая Нана, или это просто совпадение?

Она даже споткнулась и чуть не перелетела через контрабас, если бы я вовремя не поймал ее за плечо.

— И? – с вызовом спросила она.

На щеках румянец, в глазах какая-то лютая смесь из обиды, злости и надежды. Как мы похожи, принцесса, я чувствую то же самое.

— Что и?

— О ком твои песни?

Не ожидал от неё такой смелости. Но я и не ожидал, что вот так с первого раза заманю её сюда. Я искренне полагал, что понадобиться чуть больше диверсий, чтобы заставить Нану выступить со мной на одной сцене.

— А ты сама как думаешь, принцесса?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я думаю, с твоих же слов. Меня интересует твой ответ, Вестерхольт. Или опять будешь извиваться и юлить?

Туше. Этот раунд за ней. Но я не очень-то старался. Улыбаюсь, как камень с души падает в этот миг, когда я говорю ей:

— Мои песни о тебе, Нана.