Книга Мой талантливый враг, страница 39 – Дарья Сорокина

Пихнула его плечом, когда он почти лег на меня, но Винс даже не дернулся, а только лениво спросил:

— Уже приехали?

— Не знаю.

— А чего тогда будишь?

С этими словами он уже в открытую привалился ко мне и собрался продолжать спать. Я же едва дышала. С одной стороны контрабас, а с другой хамоватый наследник Вестерхольтов.

— Не мог бы ты, пожалуйста, слезть с меня, я задохнусь сейчас.

— У курочки мягкие пёрышки, мне нравится. Терпи.

— Ты плечо мне вывихнешь, я играть не смогу!

— Не драматизируй, ничего с твоим плечом не случится.

Отлично. Он так близко, что я чувствую запах его геля для душа, слегка потную футболку и какой-то ненавязчивый дезодорант. Что-то хвойное. Лес… Я вижу длинные ресницы Винса, на которые падает челка. Завораживающий блеск сережки на губе вновь напоминает мне о моем постыдном сне.

У меня так много вопросов к нему. Почему его песни посвящены какой-то Нане? Это же не я? И потому он играл на виолончели пьесу, в которой была я в темном лесу.

— Винс… – начала я.

— М?

Черт, я думала, он спит. Теперь придется действительно спросить его о чем-то. Только вот о чем?

— А кто эти девушки? Они же не музыканты, я не чувствую в них магии. Ни капли.

— А они и не волшебницы. Это наш фан-клуб. Дора, – Винсент вытянул руку и указал на девушку с фотокамерой, – снимает наши выступления и монтирует любительские клипы. Джулс ведет нашу страничку в эфире, а Лаура отвечает за мерч.

— Какой ещё мерч?

Говорит на каком-то чуждом языке. Это что-то на хангрийском?

— Товары с символикой группы. Футболки, кружки, магнитики.

— Ааааа… Погоди! Вы прямо настолько популярные?

Он фыркнул мне в плечо, и я поежилась.

— Ты из леса, что ли вышла, курочка? Я думал, ты домашняя, а ты вон дикая какая.

Как же он достал. Думала, если не буду обращать внимания на это прозвище, то он перестанет, а Винс только чаще дразнится.

— Тогда другой вопрос. Если вы настолько круты, зачем вам посредственный конкурс в академии? У вас и так сотни поклонников, готовых покупать кружки с вашими портретами.

— Тысячи поклонников. Это был бы только первый этап, затем мы бы вышли на уровень федеративной земли, а после в королевский финал.

— О, – я вернула своему голосу надменности. – Ты искренне полагал, что пройдешь дальше академии с той посредственной песней?

Винсент резко поднялся, навис надо мной и вперился своим злющим взглядом прямо мне в душу. Он хлопнул ладонью по стене фургончика позади меня, и я, насколько это возможно, попыталась отодвинуться от его лица, но уперлась затылком в его же руку.

— Повтори-ка, курочка. Глядя в глаза мне повтори.

— Ты и сам все знаешь, Винни. Тебе же понравилась моя редактура, просто признайся.

Я надеялась, что это заставит его хоть немного растеряться, но Вестерхольт продолжал гипнотизировать меня, а затем я почувствовала, как он развернул свою ладонь и зарылся пальцами в моих волосах.

— Очень понравилось, ты играешь четко по моему плану, – услышала я его по-змеиному шипящий ответ с жутким хангрийским акцентом. – А теперь мой вопрос.

— Задавай, – прошептала, отчаявшись сбежать или увернуться. По какому такому плану я играю, что он несет?

— Показать тебе, как это?

Его вопрос был насквозь пропитан моим сновидением. Сердце тут же подскочило к горлу и начало пульсировать прямо в губах.