Книга Мой сводный дракон, страница 89 – Ирина Коняева

— Но предписанный мне мир разрушен, править нечем. И изначально каад ведь сказал, что я без предназначения, значит, свободна как ветер, – обосновала свою позицию.

— Нет, Миа. Тебе предрешено захватывать умы, мысли, соблазнять голосом и идеями, отстаивать свои позиции и территорию. В каком бы мире ты ни появилась, тебе предначертано править.

— Даже если не хочу?

— Да. С пути предназначения не сойти. Уклоняться бесполезно – чем сильнее сопротивляешься, тем быстрее оказываешься у цели. Мир будет перестраиваться и прогибаться, пока не приведёт тебя к цели. И все твои друзья… ты никогда не узнаешь, настоящие они или нет, если не сохранишь своё предназначение в тайне. Молчи. Никогда и никому, даже самым замечательным, добрым и светлым людям и нелюдям не признавайся. Даже если у них будут основания тебя подозревать.

Вспомнила шок на волевом и обычно безэмоциональном лице брата.

— Потому Рагнар так взволновался, когда я призналась? Посчитал, что мне придётся стать женой местного правителя, а до этого натворить дел? Я ведь в некотором роде провокатор значимых изменений, а они не всегда к лучшему, – заметила я, не скрывая дикого напряжения.

Память вовсю транслировала кусочки фильмов, книг, даже эпизоды уроков истории. На Земле из–за власти убивали, насиловали, обманывали… Я бы с огромным удовольствием прожила тихую–спокойную жизнь обычной избалованной аристократки. Мужа бы выбрала посговорчивее… Но добровольно стать королевой – нет, нет и ещё раз нет!

— Нам остаётся лишь гадать. Как по мне, его встревожили иные мысли.

Цода задумчиво посмотрела вдаль, я же едва не подпрыгивала от нетерпения.

— Ты можешь поделиться идеями или это тоже запрещено? – старательно маскируя обиду в голосе, произнесла я.

— Прости, я задумалась. Мы живём уединённо и не следим за происходящим в Эрмиде с должным вниманием, потому мои выводы могут быть далеки от настоящего, но из того, что я узнала и увидела с момента вашего прибытия в Ургран, могу предположить одно – Рагнар насторожен и утратил доверие к близким. Ему сейчас нелегко. Большего я не могу сказать. Ты мой друг, но и Рагнар мне дорог тоже. Я не могу вмешиваться в ваши отношения и предавать доверие, отдав предпочтение кому–либо одному.

Посмотрела на эту дипломатку. Я здесь с ума схожу, а она не говорит ничего конкретного.

Или говорит?

Если он утратил доверие к отцу, выходит, заподозрил его участие в моём прошлом.

А что, если лорд Фогрейв и был тем самым, кто спрятал дочь огненного тёмного в немагическом мире, а когда пришло время, достал туз из рукава и продолжил игру?

Поговорить бы с мамой! У меня к ней очень много вопросов! Миллиард!

Почему она не научила, не объяснила? Почему обманом переместила в Эрмид?

Интуиция шепнула: «Ты бы лучше спросила у неё, родная ли она тебе», но сердце забилось раненной птицей, перед глазами поплыло.

— Пойду в бассейн, – выпалила я и сбежала из беседки. Переодеваться не стала. Скинула одежду на мраморную плитку, нырнула, не заботясь ни о макияже, ни о причёске. Мне нужно было забыться. Отвлечься. Лишь бы не думать.

Гребок за гребком. Ритмичное дыхание. Недовольный Огонёк пыхтит в груди, отвлекая на себя и не позволяя забыться.

«Могла бы оставить меня в чаше с маслом», – ворчит он.

А я не могу ответить или остановиться – плыву. Ныряю на глубину, лишь там позволяя горячим слезам сорваться с глаз и исчезнуть, раствориться в толще воды.