Книга Его строптивая любовь, страница 218 – Ирина Коняева

— Чтобы вы не призвали Тьму?

— Да. Вода гасила огонь, свет — тьму, и металл дополнительно не пропускал магию. Если бы не разрушение Луцана, меня бы не удалось поймать. Но я был зол, расстроен, и впервые в жизни дал слабину — не выбрал новый мир, не привязал к себе, ещё и потратил силы на спасение пары знакомых планет. В общем, они выбрали идеальный момент: я был слаб как никогда, — объяснил отец. — Маро меня сразу почувствовал, несмотря на все усилия сайрен, всё же родственные связи — это не водица, — не преминул напомнить мне мужчина. — Он остался здесь и потихоньку накачивал магией по связи рода. Она просачивалась медленно и неохотно — в этом мире всё тому мешает, он максимально противоположен нашему родному Луцану, но тем не менее, Маро немного меня восстановил. И уйти не мог — без него я бы снова заснул.

— Но если он поступил верно, почему вы его отругали?

— Потому что ты моя дочь, а значит, твоя жизнь важнее моей, — проговорил отец. — Ещё и отметка… Это символ рода, её мог оставить только мой первый меч. Меч, который воспитывает всех наследников. Он страшный ревнивец и искусный соблазнитель. Умеет затуманить голову и лечь в руку прежде, чем поймёшь, как попал. Я столетий шесть работал только с ним, пока не сообразил, как от него отделаться. Подозреваю, это тоже часть взросления, — хмыкнул он и совсем по–человечески подмигнул.

— Я думала, эта серебряная татуировка дана свыше, а меч — ну, не он её даёт, — неловко закончила я мысль.

— Меч — проводник магии, он чувствует твои способности, уровень силы и считывает характер, то есть работает с тем, что ты уже из себя представляешь. Этот коварный тип, кстати, просится ко мне.

Я достала клинок из ножен, посмотрела на сверкнувшую сталь.

— Воспользовался наивной девчонкой, чтобы вернуться к любимому хозяину, да? — спросила у предателя.

Рукоять нагрелась, словно извиняясь. И я вернула хитреца его законному владельцу.

— Увы, но ты права. Он не любит дам. Да и сам по себе — то ещё чудовище. Кровожадное и жестокое. Я тебе подарю другой меч — всё же с отметкой наивысшего уровня нельзя не владеть оружием даже с твоим мирным характером.

— Я рада, что вы это отметили. Я не хочу наказывать своих врагов… ну, указанным вами способом, — вновь замялась я, но всё же сказала то, что должна была.

— Ты будешь править целым миром, дочь. Возможно, не одним. А власть — это и жестокие, порой несправедливые решения, и грязь, и бесконечная ответственность, и самопожертвование при необходимости. Хотя, как я вижу, ты отлично умеешь организовывать на подобные дела окружающих, — хохотнул отец. Вот уж у кого было прекрасное настроение. Впрочем, я тоже почти успокоилась. Властный и грозный повелитель огненных тёмных принял наше родство, и совершенно очевидно это демонстрировал: тратил на меня время, всё объяснял, за руку держал, опять же, внушая уверенность в себе и благоприятном исходе сегодняшнего сражения.

— Они сами, — выдохнула честно. — Маро и Рагнар велели мне не покидать пределы академии и учиться, что я и делала. Но Маэстро… Я и глазом моргнуть не успела, как оказалась здесь.

— Нет, ребёнок. Ты — Ласси Миа Нанд. Ты та, кто слышит мир, кто говорит с ним, и он меняется по твоему желанию. Обстоятельства складываются наиболее подходящим тебе образом, люди говорят то, что в твоих интересах, помогают тебе, не задумываясь, почему это делают. Было ведь такое? Наверняка было.