Книга Его строптивая любовь, страница 152 – Ирина Коняева

«А ведь верно!» — обрадовался Огонь и приосанился, оживился. — «Я уже не раз тебя спасал! Без меня ты бы пропала!»

«Иди ужинай, спаситель», — хмыкнув, запустила руки в чашу, чтобы живая стихия незаметно слилась с зажжённым мной огнём. И только когда осталась наедине со своими мыслями, хмыкнула, сравнив Огонёчка с котом. Те вечно, как нашкодят, уши прижимают и прячутся, но стоит только понять, что гроза миновала, всё, они снова гордо задирают морду, хвост — трубой, и пошли тиранить семейство, требуя еды, ласки и беспрекословного подчинения.

Хмыкнула.

— Хотела бы я завести котика, но в академии, наверное, нельзя, — произнесла, глядя на радостно хрустящий ветками Огонёк. — Он бы мне мурлыкал на ночь, успокаивая и усыпляя. Красота!

Села на скамейку, откинувшись на спинку и задрав голову к тёмному, мерцающему холодными звёздами небу. Немного полежала, ни о чём не думая, не заботясь. Затем вспомнила о фруктах и со вздохом потянулась к корзине, нащупывая яблоко, о котором не так давно мечтала. Однако, стоило сделать первый укус, как я увидела два сверкающих золотом глаза точно напротив, через дорожку, в кустах.

Первая реакция — испуг. Дикое количество впрыснутого в кровь адреналина, волосы дыбом, сердце бьётся так гулко, будто вот–вот проломит грудную клетку.

И тут же меня отпускает. Оборотень ничего мне не сделает — не посмеет. Мы на территории академии — это уже хороший ограничитель, строгие правила никто не осмелится нарушить, но есть и второй аргумент — рядом горит огонь, который я легко могу использовать против зверя. По идее, он это понимает.

С самым независимым видом сделала ещё один укус и посмотрела прямиком в глаза хищника, хотя знала, что в дикой природе подобное поведение является проявлением агрессии. Прислушалась к окружающему пространству, как буквально сегодня учил Рагнар, заодно тихонько подтягивая магию к кончикам пальцев. На всякий случай.

Интуиция не подвела. За моей спиной были ещё звери, притом довольно много. Гадать не приходилось — стая. И подбираются всё ближе, да так тихо, что и не заметишь их присутствие.

Яблоко звонко хрустнуло в третий раз.

— До чего вкусно, — протянула, словно вокруг меня не собирались злые и страшные оборотни не известно, с какой целью. Знала, чувствовала: справлюсь.

Я отложила остатки яблока в корзинку, не желая расставаться с ним из–за грядущей разборки «кто сильнее, тот и прав», в конце концов, яблоко мне положили всего одно, а разбрасываться добром я была не приучена.

В следующее мгновение затаившийся в кустах хищник пришёл в движение, передвигаясь в мою сторону огромными прыжками. Я услышала хруст веток и шорох листвы за спиной, но не позволила себе ни дрогнуть, ни отвлечься. Сделала то, к чему готовилась.

За моей спиной взревело пламя, взметнулось до небес, отрезая покорную вожаку стаю, дезориентируя её, пугая.

Поднялась. В крови медленно, словно замороженная до тягучего состояния огненная вода, разливалась ледяная тьма. Я не нервничала, не металась, не сомневалась. Не атаковала. Лишь стояла и смотрела, как огромный лохматый волк нерешительно замедляется, замирает передо мной.

— Представьтесь и объяснитесь, — приказала холодно и твёрдо. Взгляд от волка по–прежнему не отводила, показывая, что здесь я главная, и бояться стоит не мне.