Книга Его строптивая любовь, страница 139 – Ирина Коняева

А я ещё думала, до чего ловко закончила ритуал!

Ловко… Теперь сижу и локти кусаю. А дракона не кусаю, хотя очень хочется.

«Н-да, Алеся, ты сейчас живое воплощение шуточек про женскую логику», — подколол здравый смысл. А мне не до него. Смотрю на мужчину и уже не понимаю, отчего всё это время бегала, зачем искала оправдания, если с первой нашей встречи думаю только о нём.

Разве не встречались мне интересные мужчины?

Разве не было возможности в той же академии ответить на взгляд какого–нибудь красавчика? Он тот час же оказался бы рядом, не сомневаюсь.

Но я не смотрела. Не видела никого, кроме Рагнара. И даже Маро… Он ведь нечеловечески–красив, умён, восхитительно–силён и талантлив. Плюс, загадочен ровно в той степени, когда не можешь выбросить из головы, желая найти ответы на все вопросы.

Но нет. Маро я воспринимаю по–свойски, будто он мне друг или троюродный брат. Не слишком хорошо знакомый, но удивительно–родной. А других мужчин я просто не замечаю. Не вижу. Нет их.

Те три красавца в библиотеке. Увидев их прежде, я бы сидела как на иголках и не дышала, или хватала за руку Таньку и пищала ей на ухо о своих восторгах. Они ведь действительно красивы, каждый по–своему, уникально. А я и глазом не моргнула. Ничто не шевельнулось в девичьем теле, ничто не коснулось души. Оценила холодно — как статую в музее.

Потому что нет в моём сердце места для других. Там Рагнар и миллиард моих сомнений, недоверчивых переживаний и… обман. Саму себя обманывала столько времени, не желая признать очевидное — я упала в любовь. Шагнула в пропасть без страховки. Затем осознала на мгновение столь ужасную информацию, спрятала чувство в нишу, забетонировала, заштукатурила, обои поклеила, картину сверху повесила и изо всех сил делала вид, что нет никакой любви. И не было.

Трусиха.

Можно обманывать кого угодно, но только не себя.

Страшно любить, но поздно прятать голову в песок. Чувства… вот они — в сильно бьющемся сердце, в пропитанной страстью коже, в древней, животной потребности вдыхать его аромат, насыщаться им, в желании быть рядом, заботиться, дразнить, целовать…

Посмотрела на Рагнара без многослойных внутренних фильтров, искажающих истинную картинку до неузнаваемости.

Всё в нём для меня идеально. И даже характер его, непростой, скрытный, не смущает. Сейчас я вижу, сколько он делал для меня, сколько оберегал, а главное — пытался не сломать маленького, но гордого воробышка, когда понял, что девушка ему досталась нежная, но с характером. Да, возможно, он больше дрессировал, чем учил. Но он и не преподаватель, действует так, как умеет, искренне старается помочь.

Даже поцелуи наши дикие, крышесносные. Я теряю себя, растворяюсь в его жарких касаниях неспроста. Знаю — даже если за мгновение до взрыва я попрошу остановиться, он это сделает. Ради меня, моих страхов, комплексов. Постарается не беситься и разумно подойти к вопросу — понять, что меня тревожит, а затем успокоить, при необходимости — выждать время и только тогда вернуться к вопросу соблазнения трепетной лани.

Соблазнения… Да я сама уже готова наброситься на него. Такой он… Тело прошило молнией страсти. Я затрепетала, выдохнула несчастно, опустила голову, не желая выдавать своё состояние. Да только отяжелевшая враз грудь ходила ходуном, чаще и настойчивее подставляя взгляду дракона заострённые, напряжённые вершинки.