Книга Его строптивая любовь, страница 133 – Ирина Коняева

— Я бы хотела услышать более полный ответ на вопрос, как ты организовал пикник — откуда узнал про шампанское, как достал и перенёс сюда дымящийся кофе, что это за мир и почему именно он, — произнесла нервно.

Я начинала поддаваться романтическому настрою и нужно было как–то переключиться. Сказать, сделать что–нибудь, только не пялиться, как помешанная, на рельефный, красиво подсвеченный магическими огнями торс. Пальчики буквально дёргались от желания прикоснуться к нему, обвести каждый кубик, спуститься вниз…

Мамочки! О чём я думаю?

Что вообще происходит?

Безумие! Наваждение.

Отступила, напуганная разгорающимся внутри пожаром, заполняющим каждую клеточку, воспламеняющим кожу, выжигающим к чертям и сомнения и здравый смысл. Сжала букет так сильно, что сломала несколько стеблей.

В глазах дракона вспыхивают огни. Он делает шаг навстречу, а я… я вновь отступаю. Краем сознания понимаю, что действую неправильно, неверно. Не так, как надо. Но делаю шаг назад. Ещё один. И ещё.

«Остановись, дура!» — верещит здравый смысл, но в ушах так частит пульс, что я способна лишь смотреть на приближающегося дракона и медленно отступать. Шаг за шагом. Словно завороженная.

Рагнар двигается, не сводя с меня тёмного взгляда. Рука тянется к шее, обнимает её. Думаю, что он сейчас притянет к себе и поцелует. Но нет. Рука неспешно ползёт вниз, отодвигая ворот рубашки в сторону, стягивая с плеча. Словно в замедленной съёмке он склоняется ко мне и обжигает поцелуем враз покрывшееся мурашками плечо. Прикусывает его, будто норовя меня тем удержать. И тут же отпускает.

А я слабею. Не понимаю, какого чёрта он кусает плечо, а наливается тяжестью и болит грудь. Пульсирует. Заставляет часто дышать.

Он целует ещё раз — уже ближе к основанию шеи. Закрываю глаза, губы сжимаю, чтобы не вырвался стон удовольствия. Мозги разжижены, но немного, самую капельку всё же соображают — если пискну, не только у меня сорвёт тормоза.

Горячий язык скользит по коже, от плеча… по шее… к мочке уха. Прикусывает её. Подаюсь навстречу, сжигаемая, измученная страстью. Прижимаюсь воспалённой грудью к горячему и твёрдому мужскому телу. Отравляюсь его ароматом.

— Я обязан ответить, — шепчет он и отдаляется. — Магия начинает душить, требуя выполнить свою часть сделки.

Ярость. Чистая, сокрушительная. Я в бешенстве! Готова приложить его заклинанием за то, что бросил меня в таком состоянии. И тут же трясу головой, проветривая её свежим, не наполненным запахом тела моего дракона воздухом.

— Кхе, — кашляю, прочищая лёгкие. Иду к циновке, опускаюсь на неё, откладывая чудом не выпавший из ослабевших пальцев букет, делаю спасительный глоток терпкого кофе. — Блаженство! — Млею от удовольствия, потому что по любимому напитку соскучилась дико, в академии его не подавали.

Беру себя в руки, смотрю на Рагнара чистым взглядом, хотя в крови ещё плещется и бурлит романтическая отрава. И я знать не знаю, как её вывести из организма. И вопрос, хочу ли, открыт, как никогда прежде.

«Не хочу», — даю себе честный ответ. И тут же в небо смотрю, в надежде, что сейчас прилетит метеорит, заставит нас эвакуироваться с красивой необитаемой планеты и позволит мне не натворить глупостей. Которые глупостями уже давно не кажутся. Я неуклонно качусь в бездну страсти, не желая цепляться за ветки в попытке замедлить падение. Более того, готова оттолкнуться и прыгнуть туда вниз головой.